НовостиПишите намПоискАрхив

НА ГРЯДКАХ У ВОЖДЯ
Для Хрущева выращивали даже подсолнухи и чумизу
Как выглядела территория госдач, где жили первые лица СССР, своими глазами удавалось увидеть лишь избранным. Агроном Екатерина СКОТНИКОВА была среди тех, кто не только озеленял эти объекты, но и собирал там внушительные урожаи. Выращенную ею кукурузу ставил в пример секретарям райкомов сам Хрущев, а виноградом, благодаря ее стараниям, семья первого секретаря ЦК КПСС наслаждалась трижды в год. Сегодня Екатерина Даниловна специально для «Кремль-9» рассказывает об этих и других любопытных фактах, связанных с работой в 9-м Управлении КГБ.


- С чего началась ваша служба в органах госбезопасности?

- В 1947 году в Мичуринский Всесоюзный институт плодоводства, где я училась, пришел запрос из МГБ с просьбой отобрать 25 лучших студентов. Так после выпуска я оказалась на объекте в Заречье. Посадила сад, а потом меня отправили в Сосновку-4, где находилась дача Берии. Проработала там недолго: им больше требовались специалисты по тепличному хозяйству. Но в Сосновке меня приучили к порядку – всегда следить, чтобы грядки выглядели идеально ровными и симметричными друг другу, а на дорожках не было никаких инструментов и вообще ничего лишнего.

- Как случилось, что вы стали работать на госдаче у Хрущева?

- В августе 1950 года меня вызвали и сообщили, что я буду работать в Старом Огарево, куда после переезда из Киева поселили Никиту Сергеевича. Кроме сплошного леса и маленькой теплички, которая топилась дровами, на участке почти ничего не было. Меня послали в командировку в Киев, где я набрала целый вагон посадочного материала – сливы, вишни, яблони, груши, декоративные растения. Не брала только сирень - в Огареве ее было очень много. После этого мы целую зиму сажали сад, в том числе и пересаживали на другой участок большие 18-летние яблони. Приходилось копать ямы размером два на два метра и в два метра глубиной. Когда подошла весна, Хрущев меня каждую субботу спрашивал: «Екатерина Даниловна, распустится сад?» - «Распустится», - обещала я. Но до августа у нас одна груша и одна яблоня стояли голые. Я уж их и мхом обкладывала, и поливала чаще положенного. И в августе они все-таки зацвели. Этот сад прекрасно плодоносил не одно десятилетие.

- Никита Сергеевич наверняка давал советы по агрономическим вопросам?

- Он старался во все вникать. Иногда меня осаживал – по молодости, бывало, я предлагала чересчур решительные меры. Только ведь институт закончила и считала, что все должно быть по науке. Например, на пологом склоне у нас стояла большая лиственница, и однажды я говорю Хрущеву: «Никита Сергеевич, а корни этого дерева ведь вот здесь, где с вами стоим, где слива и вишня растут». – «И что надо делать?» – поинтересовался он. Я предложила ее спилить. Хрущев уточнив, сколько мне лет, произнес: «Даже когда ты старая будешь, такую еще не вырастишь». Лиственница эта до сих пор стоит, огромная уже стала.

- Что за культуры росли на госдаче?

- Конечно же, была кукуруза. Сажали квадратно-гнездовым методом, в каждую ямку навоз клали. И у нас кукуруза вымахала – лошадь скроется! Никита Сергеевич каждую субботу возил секретарей райкомов партии Московской области показывать, какая может вырасти кукуруза, если за ней ухаживать. Даже кинохронику снимали. Как-то весной он высказал пожелание, чтобы рос на даче подсолнечник. Мы посадили три сорта, каждый ряд с разными удобрениями – с фосфором, с калием и т.д. Когда снимали урожай, я срезала подсолнухи, девчонки его – Лена с Юлей – носили их, а он командовал. А потом я по простоте душевной призналась: «Никита Сергеевич, я все шляпки в одну кучу положила». - «Эх, ты, турок!» - расстроился Хрущев. Но я его успокоила, что по внешнему виду смогу отличить, где какой сорт.

А так – чего мы только не выращивали! В саду у нас было 170 плодово-ягодных деревьев, множество различных кустарников - малину, например, в урожайные годы мы таскали ведрами, не знали, как собрать. Сажали зерновые, бобовые, даже чумизу – это ценная культура, похожая на мелкое просо. Была, конечно же, капуста, помидоры, огурцы, которые мы зимой хранили в бочках в реке. Из лука делали 52 косы по 16 кг каждая, и еще 500 кг лука оставляли на зелень. И это лишь небольшая часть списка.

- Откуда возникла идея культивировать виноград? И почему требовалось собрать именно три урожая в год?

- В 1957 году сняли Молотова, и Никита Сергеевич переехал в его особняк. Прилегающий к нему участок в пойме реки занимал четыре гектара. И голландцы в подарок Никите Сергеевичу построили виноградную теплицу и подарили лозу. Я на тот момент работала на другом объекте и случайно встретила коменданта новой хрущевской госдачи. Он предложил перейти к ним, добавив, что меня поручил найти Никита Сергеевич. Так виноград стал одним из направлений моей работы. Очень помогал мне Каспар Петрович Скуинь - специалист из Тимирязевской академии. В теплице имелось три отсека. В первом была установлена подсветка, и виноград там должен был созреть к 14 апреля – к дню рожденья Хрущева. Развитие лозы во второй секции мы не ускоряли – урожай там снимали осенью. А виноград в последнем отсеке мы до мая закрывали матами, чтобы максимально задержать его роспуск - он предназначался для новогоднего стола. Я сейчас виноград не ем, потому что подобного больше не встречала: когда его рвали, руки липли от сока – такой он был сладкий!

- Как обычно выглядели встречи с хозяином дачи?

- По-разному. Прилетает, например, Никита Сергеевич из очередной поездки, и мне говорят, что надо задержаться после работы. Жду в беседке около тира. Он выходит, я рассказываю новости по своей части. «А почему канава выкопана?» -интересуется он. - «Здесь у меня под пленкой будут расти огурцы», - объясняю. – «А вот в Египте-то там лучше – солнца много, земля хорошая, а воды нет», - рассказывает Хрущев. Я ему хвалю нашу систему полива, которая качает воду из Москвы-реки, а он задумчиво говорит: «Надо не шланги таскать, а сделать подземный полив». И сделали в лучшем виде. В следующий раз Хрущев идет по тропиночке и начинает стихи Кольцова читать: «Раззудись, плечо, размахнись, рука». А я говорю: «Никита Сергеевич, может, мне тоже на стихи перейти?» - «Нет, - отвечает, Екатерина Даниловна, вы агрономию знаете, а стихи я когда сам почитаю».

- С семьей Хрущева доводилось общаться?

- Нина Петровна меня немножко недолюбливала – видимо, это была своего рода ревность. Ей очень сложно было угодить: жаловалась, что морковка то крупная, то сухая, то растрескалась. А дочка Хрущева Лена иногда звонила с просьбой покормить Арбата – их собаку. Он меня очень любил: носил мою сумку, когда я шла на речку, таскал за мной грабли и брал из моих рук любую еду. Он, кстати, узнал меня и через много лет. Однажды, когда Никита Сергеевич уже был в отставке и жил в Петрово-Дальнем, я встретила охранявших его офицеров. Они передали мне его приглашение заехать в гости. Это была моя последняя встреча с Хрущевым. Он вышел навстречу в вышитой украинской рубашке, а Арбат бросился ко мне и начал облизывать. «Вот видите, даже собака вас не забыла», - сказал Хрущев и стал срезать мне сирень. Он обратился ко мне с одной просьбой, но я могла выполнить ее, только предварительно доложив руководству. Узнав об этом условии, он от своей идеи отказался – видимо, боялся чего-то.

- С кем-то еще из охраняемых лиц приходилось иметь дело?

- В свое время у нас отрезали 4 га земли и построили на этом участке две дачки: в одну поселили Мазуровых, а в другую – Подгорных. Меня попросили по мере возможности им помогать. Подгорным я клумбу облагородила: там цветы росли в несколько хаотичном порядке. У меня посадочного материала было много: одних тюльпанов на выгонке до 16 тысяч, гладиолусов – море. «Вы - волшебники!» - сказал Подгорный, увидев новую клумбу. А с Яниной Станиславовной Мазуровой мы однажды поспорили: она привезла из Белоруссии смородину и посадила ее не очень удачно – куст закрывали ветви березы. Мы пересадили его по всем правилам, шпагатом подвязали, окружили колышками. Потом я узнала, что моим ребятам в знак благодарности Янина Станиславовна дала бутылку водки. Я ее попросила больше этого не делать. У меня была медаль ЦК ВЛКСМ «За воспитание молодежи»: в моей бригаде никто никогда не пил, потому что знали – выгоню сразу. Мне же она пыталась вручать коробку конфет со словами, что у нас в стране, мол, «таких не купите». Но я отказалась, ведь я просто делала свою работу.

- В один из периодов профессиональной жизни вы занимались оформлением помещений для съездов, приемов и других мероприятий. Что входило в ваши обязанности?

- Мы создавали композиции из цветов и других растений. Этим я стала заниматься уже после смерти Хрущева. Специально нигде не училась, но сначала смотрела, как оформляют разные мероприятия, много ездила в командировки – перенимала опыт. Так, не раз наведывалась в Прибалтику. Там в моде была скромность: покупательница, например, могла уйти из магазина с композицией из одного цикламена с листочком, или с одной розочкой, завернутой в целлофан и обвязанной ленточкой. Японцы, которые считались лучшими декораторами, кстати, тоже славились своей экономностью. Однажды я попала на мероприятие, которое они устраивали в доме приемов на Ленгорах. Так у них после оформления даже ни одной палочки в мусоре не было – все пустили в дело. Но у нас бы такое не прижилось – супруге одного высокопоставленного лица мы однажды целую корзинку из орхидей делали! Кстати, многие цветы, в том числе и орхидеи, мы выращивали сами. Кроме того, мы были прикреплены к магазину, где могли взять все, что нам было нужно.

- Какие-то сложности в работе были?

- Главным было не только создать красивую композицию, но и суметь ответить на вопросы, с нею связанные. Один раз мы декорировали прием в Кремлевском дворце съездов, и меня иностранные журналисты стали пытать: «Скажите, пожалуйста, а в каком стиле оформлен стол президиума – в западном или в восточном?» - Я быстро нашлась: «Это наш, русский стиль». Так они и написали. В другой раз на одном из подмосковных объектов Андропов собрал всех чекистов на совещание. Квадратный стол президиума был декорирован в золотых тонах, а на полу в зале лежали дорожки в желто-коричневой гамме. Один из участников стал выказывать недовольство: «А вот что-то очень много у вас желтого». Но и тут, к счастью, я быстро придумала ответ. «Так это Украина, ее золото - хлеб ее, а красное – часть знамени нашего». Участник пошел на попятный: «Ой, а вообще-то, правда, хорошо».

Много было примечательных случаев в тот период. Так, я принимала участие в создании гирлянд, которыми были украшен кортеж с космонавтами, обстрелянный террористом Ильиным у Боровицких ворот. Но об этом происшествии узнала не сразу. В тот день мы видели машины и радовались, что наши цветы целы и просто законсервировались на январском морозе. Когда мы сидели в Большом Кремлевском дворце, правда, немного удивились, что начало торжественного заседания задержали на полчаса. И еще мы с коллегой видели, как Брежнев нервно курил в кулуарах. А следующим утром нам сообщили про нападение на кортеж.

- Сейчас вспоминаете профессиональные навыки – занимаетесь растениями?

- Дачей у меня в основном занимаются дочь с мужем. Но я посадила там самую лучшую смородину, крыжовник, яблони. Дома все время что-нибудь выращиваю. В прошлом году полола на даче и нашла корешки клубники, которые по-хорошему надо было выбросить. Посадила их на балконе, сейчас там уже ягоды висят с грецкий орех. Еще вырастила дома огромную розу, но недавно подарила ее школе. Привыкла, чтобы результаты моего труда шли в дело и приносили кому-то пользу.

Автор - В. Богомолова и А. Марков.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©