НовостиПишите намПоискАрхив

ПО СОСЕДСТВУ С ПЕРВЫМИ ЛИЦАМИ
Тамара Соболева – о годах, проведенных за кремлевской стеной
Сегодня мы продолжаем публиковать интервью с москвичами, которым довелось родиться и жить в сердце столицы – в Кремле. Тамара Петровна СОБОЛЕВА, дочь водителя Автобоевого отряда, провела здесь тринадцать лет. Она каталась с горок в Тайницком саду и играла в куклы у Большого Кремлевского дворца. Ее ближайшими соседями были маршал Ворошилов и Демьян Бедный. На своей машине Соболеву катал Енукидзе, а Сталин лично интересовался ее здоровьем. И все же переезд из Кремля вызвал у нашей собеседницы только радость. Об этих и других фактах из «кремлевского» периода биографии Тамара Петровна рассказала специально для нашей газеты.


- Помните свое самое первое впечатление, связанное с вашим местом жительства?

- Прежде всего, это площадка между Оружейной палатой и Большим Кремлевским дворцом. Туда мы приносили игрушки, песок, и играли. Это был своего рода наш «двор». Ведь мы жили в здании, где располагался гараж Автобоевого отряда ВЦИК, главной задачей которого было транспортное обслуживание руководства страны. Поэтому в настоящем дворе нашего дома гулять не получалось – он был постоянно занят автомобилями. Кстати, и отец, и отчим работали там, только первый ездил на мотоцикле, а второй – на машине.

- Как проводили свободное время кремлевские дети?

- Где мы только не бывали! Зимой любили кубарем скатываться с крутой горки, которая идет от БКД в Тайницкий сад. Вася Сталин с Женей Курским часто катали нас, девчонок, в саду на санках. Вася такой разговорчивый мальчишка был, а Женя более молчаливый. Летом мы бегали есть кизил в садик у Никольской башни. Любили наблюдать, как Ворошилов и Буденный готовились к параду: с конницей и с оркестром торжественно проезжали мимо Большого Кремлевского дворца к Большому скверу – там была площадка для занятий верховой ездой. Ну и конечно, радовались, когда Енукидзе, направляясь на заправку в Тайницкий сад, брал нас прокатиться в открытой машине.

- Гулять разрешалось повсюду?

- Вообще до середины 1920-х годов вход в Кремль был свободный. К нам даже регулярно приезжали крестьяне на подводах, привозили молоко, сметану, яйца. У меня мама, помню, часто брала молоко у одной хозяйки из Мамонтовки. Но потом Кремль все-таки закрыли и ввели пропускную систему.

- Какими были бытовые условия?

- Наш общий коридор называли «чугунным» – из этого материала были изготовлены плиты, которыми был выложен пол. Жили очень скромно. Сначала у нас была комнатка с видом на Александровский сад, а когда родились мои брат и сестра, мы получили две комнаты с окнами во двор. Мебель вся стояла кремлевская, с бирками. Никаких люстр и занавесок не было. В конце коридора находилась душевая и клуб шоферов. С ним у меня связаны особые воспоминания: там стоял рояль, и я когда услышала, как кто-то на нем играет, я просто «заболела» музыкой. Позже папа (отец Т.П. Соболевой скончался до ее рождения, поэтому здесь и далее речь идет об отчиме – прим. ред.) договорился с начальником клуба, и я музицировала там часами – осваивала гаммы, упражнения.

- Наверно, не раз доводилось встречаться с руководством страны и их семьями?

- Это было обыденным явлением. Отец, например, возил Микояна, Крупскую. Однажды даже рассказывал такой случай: повез Надежду Константиновну как-то летом в Горки, а на улице жара стояла, и у него пар повалил из под капота. Он попросил: «Надежда Константиновна, можете выйти из машины на минутку, я водички залью?» А потом думал и дрожал: расскажет она об этом эпизоде Ленину или нет. Если бы дошло наверх, прогнали бы с работы. Но пассажирка отчима не выдала. А Микоян, по папиным рассказам, был очень доступным и общительным человеком. Когда он привозил его на дачу, Микоян всегда предлагал: «Иван Романыч, пошли коньячку выпьем?» Папа отнекивался, что он, мол, за рулем. Тогда Анастас Иванович просил прислугу накормить отца и дать с собой гостинцев. Поэтому от Микояна он всегда возвращался с небольшой корзиночкой, в которой были бутылочка коньяка, бутылочка кагора, а также колбаска, фрукты, сладости.

- Я знаю, ваши родители общались с Надеждой Аллилуевой…

- Надежда Сергеевна встречалась, бывало, с мамой, обсуждали какие-то бытовые проблемы, жаловались друг другу, что дети ссорятся. Обычно они шли впереди и разговаривали, а я брела следом и разглядывала обеих. Аллилуева красивая была, всегда очень аккуратно одета: черненькая юбочка, беленькая кофточка, лодочки на среднем каблучке, волосы собраны в аккуратный пучок.

Так получалось, что папа с ней виделся чаще, и разговоры у них были совершенно другие. Не раз он дома говорил: «Встретил сегодня Надежду Сергеевну. Да, тяжело ей с Ним».

- Были какие-то интересные случаи, связанные с соседями?

- Из известных людей нашими ближайшими соседями были Демьян Бедный и Ворошилов, которые жили над нами. Однажды по приглашению его дочери я побывала дома у Демьяна Бедного – там меня больше всего поразила лодка, которая стояла прямо посреди коридора. А с Ворошиловыми был связан один забавный случай. На лестничной площадке у каждой хозяйки находились бочонки с разными припасами – с солеными огурчиками, с грибами, с клюквой, с капустой. И вот однажды мама захотела набрать капусты, взяла мисочку, вышла и обнаружила у нашего бочонка жену Ворошилова. Та поняла свою ошибку и стала извиняться: «Клавдия Абрамовна, я, наверное, не в свою кадушку залезла – отпустила прислугу сегодня, где наша стоит – не знаю». «Не беспокойтесь, - ответила мама, - попробуйте моей капусты, а ваша кадушечка вот здесь». Очень простые отношения были тогда. Когда мне было лет пять, мы с мамой пошли на прием к Михаилу Ивановичу Калинину. Он жил в Кавалерском корпусе. Помню, что держала в руках бумагу – Калинин написал, чтобы мне платили пенсию за умершего отца - 24 рубля с копейками. Эти деньги я получала до совершеннолетия.

- Однажды в Кремле вы попали в дорожно-транспортное происшествие. При каких обстоятельствах это произошло?

- 7 ноября 1930 года мы с Левой, моим братом, пришли с Красной площади с парада. Наелись пирогов с капустой и снова отправились гулять. Стали проходить через арку в здании, и в этот момент с другой стороны в нее влетела машина из ленинского гаража. Она не успела затормозить, и меня отбросило на каменную стену. Это выезжал на дачу Серго Орджоникидзе. Как рассказывал брат, вместе с шофером они выскочили из машины, Орджоникидзе взял меня на руки и сразу отнес в амбулаторию, которая находилась неподалеку. Оказалось - сотрясение мозга, закрытый перелом левой голени, выбиты несколько зубов.

- Вас лечили там же, в амбулатории?

- Меня положили в кремлевскую больницу на улице Грановского: выделили просторную палату с большой кроватью, дубовым столом и черным кожаным креслом. Дважды меня приходил навестить Серго Орджоникидзе. За три месяца лечения я располнела: в больнице хорошо кормили - сметаной, яйцами. Дома-то что – картошка и макароны.

А после выписки произошел знаменательный случай. Иду я от гаража в сторону Троицких ворот, а навстречу - Сталин, Молотов и Орджоникидзе. Поравнялись, поздоровались. Сталин попросил: «Остановись!» И поинтересовался у Орджоникидзе: «Эта?» Он подтвердил. Для них, наверное, это было ЧП, чтобы кто-то под машину в Кремле попал. Сталин взял меня за подбородок: «Ну, Томочка, как чувствуешь себя? Как ножка?» Я ответила, что чувствую себя нормально. «Ну хорошо, иди гулять. Ты ведь гулять идешь?» - «Да, к Никольским воротам в садик». Я было двинулась вперед, но потом вдруг повернулась, а они стоят и смотрят мне вслед – видимо хотели понять, сильно ли хромаю.

- В Кремле отмечали праздники по-особому?

- Развлечений было не так много. Очень запомнился момент, когда разрешили наряжать елки на Новый год. Мы были приглашены к Ткачевым – это была семья шофера Автобоевого отряда. В большой, красиво обставленной комнате у них стояла елка, украшенная всякими игрушками, мандаринками. И самое яркое впечатление осталось от сладкой газировки ситро, которую я попробовала впервые. Еще большую радость доставляли «Дни Союзных Республик», когда в своих национальных костюмах по Кремлю шествовали украинцы, белорусы, узбеки. Это так было очень красиво и интересно! Кстати, жен водителей, охраны, которые не работали, во время этих мероприятий привлекали для помощи на кухне: например, моя мама всегда была коренщицей – мыла и резала зелень. Еще в Кремль приезжали труппы разных театров и ставили спектакли: один раз я ходила на постановку «Егор Булычев и другие».

- Новость о том, что нужно переезжать из Кремля, вас не опечалила?

- Это не было неожиданностью. Папа решил поменяться с шофером, который очень хотел жить и работать в Кремле – у него тоже было две комнаты площадью 36 метров, но в Брюсовом переулке. Стал просить разрешения на обмен у коменданта Кремля Петерсона. Тот говорит: «Куда ты поедешь, Иван Романович, на Берсеневской уже дом почти готов, квартиру тебе там дадут». А какое там квартиру! Я же очень хорошо помню, как папа говорил: то один не вернулся с работы домой, то другого нет, пропал куда-то.

В итоге мы все-таки поменялись, папа перешел на работу в Наркомзем. Первое впечатление, когда мы переехали из Кремля – какие ж дикие мы раньше были! У нас ведь даже радио не было! И папа принес сначала «тарелку», потом - старый задрипанный приемничек. Мы ночи не спали, с таким упоением слушали! Контингент соседей здесь был другой: напротив построили дом для артистов Большого театра, где жили Иван Козловский, певица Мария Максакова, балерина Екатерина Гельцер и многие другие известные люди.

- Как дальше сложилась ваша судьба? Удалось ли побывать «за зубцами», уже будучи взрослой?

- Когда началась война, я попросилась на фронт. Моим местом службы были наблюдательные посты по контролю за воздушным пространством. Требовалось определять тип самолета, количество двигателей, высоту полета. В послевоенные годы трудилась в разных местах – техническим секретарем в Московском областном комитете партии, старшим инспектором по кадрам в конструкторском бюро промышленной арматуры, заведующей отделом кадров во ВНИИ общей педагогики.

А в 2005 году я побывала в Кремле, на Дворцовой (во времена моего детства она называлась Коммунистической) улице. Конечно, и люди, и автомобили здесь уже другие, но тот самый дворик гаража Автобоевого отряда сохранился. Визит этот вызвал во мне очень теплые и радостные чувства. Ведь для кого-то Кремль - это место работы, для кого-то - памятник архитектуры, а для меня – малая Родина.

Автор - В. Богомолова и А. Марков.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©