НовостиПишите намПоискАрхив

ЖИТЕЛИ ДВОРЦОВОЙ УЛИЦЫ
Рядом с вождями в Кремле селились кассиры и телеграфистки
Служба коменданта Московского Кремля, основанная 90 лет назад, сразу после переезда советского правительства в Москву все эти годы отвечала за обеспечение безопасности в сердце столицы. Ее сотрудники были не только свидетелями того, как выстраивалась система охраны объекта, но и очевидцами повседневной жизни самых разных обитателей Кремля. К примеру, мало кто знает, что в начале 1920-х гг. здешние жители ходили в баню по расписанию, имели возможность обучаться джиу-джитсу и фехтованию и обязаны были регистрировать всех, кто оставался у них ночевать – причем, правило это распространялось даже на членов ВЦИК! Эти и другие примечательные факты коллектив авторов из сотрудников Федеральной службы охраны, историков и архивистов собрал в книге «Московский Кремль. Цитадель России», подготовленной к юбилею СКМК. Сегодня мы продолжаем публиковать отрывки из этого уникального издания.


11 марта 1918 г. в 21 час 30 минут правительственный поезд прибыл в Москву. Для дезинформационного прикрытия переезда правительства на следующий день после принятого СНК решения, на расширенном заседании ВЦИК было принято постановление о ложности слухов о переезде. Оно было опубликовано в газетах 1 марта. В нем Центральный исполнительный Комитет Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов заявлял:

«1. Все слухи об эвакуации из Петрограда СНК и ЦИК совершенно ложны. СНК и ЦИК остаются в Петрограде и подготовляют самую энергичную оборону Петрограда.

2. Вопрос об эвакуации мог бы быть поставлен лишь в последнюю минуту в том случае, если бы Петрограду угрожала самая непосредственная опасность, чего в настоящий момент не существует» …

Переезд Советского правительства в Москву «де-факто» означал, что в стране появилась новая столица. Сложившееся положение вскоре было закреплено «де юре»…

Центральные органы власти и управления намечено было разместить в Московском Кремле…Охрану и оборону объекта на первых порах осуществляли «латышские стрелки»: 1-й коммунистический и 1-й революционный отряды...

В ведении коменданта Кремля находились Московский Кремль, дома Советов (с № 1 по № 4), Большой Государственный театр. В его обязанности входило наблюдение за соблюдением расположенными в Кремле войсками дисциплины и наружного порядка, правильным несением службы, исправным содержанием арестованных на гауптвахте.

В апреле 1921 г. штат Управления коменданта Московского Кремля насчитывал 63 человека. В состав комендатуры входили военнослужащие и лица гражданского персонала, из них три десятка - в канцелярию и строевое отделение, семь человек обслуживали телефонную станцию. У коменданта также в подчинении находился заместитель, четыре дежурных помощника по Кремлю (один из них, комендант Большого театра), три самокатчика-курьера, заведующий хозяйством, журналисты, уборщики при караульных помещениях и гауптвахте. Комендатуре был придан легковой автомобиль и пять самокатов (велосипедов).

Порядки в Кремле были довольно жесткие. Всем жителям предписывалось сообщать в комендатуру о лицах, остающихся у них ночевать. При этом комендант Кремля был наделен правом обхода всех квартир в любое время суток. В феврале 1920 года президиум ВЦИК принял решение «О регистрации лиц, остающихся ночевать в Кремле и о предоставлении комендатуре (т. Малькову) права обхода квартир». Исключений не было даже для членов ВЦИК…

Одним из важнейших мест в Кремле была Дворцовая улица – именно здесь находилось жилье многих кремлевских обитателей. И не только. На правой стороне улицы за Потешным корпусом, проходя через арку, можно было попасть во двор, где находился Особый гараж (Гараж особого назначения – ГОН). Он известен тем, что с первых дней переезда правительства в Москву, входя в состав Военной автобазы СНК, обслуживал Председателя Совнаркома В.И. Ленина. В следующей арке, по той же правой стороне улицы, во дворе корпуса № 9, находился кремлевский соперник ГОНа - созданный Я.М. Свердловым Автобоевой отряд имени ВЦИК. Этот гараж выделял автомобили Свердлову, (впоследствии Калинину), Рыкову, Зиновьеву и другим ответственным советским работникам. Что же касается жителей Кремля, то по этой стороне улицы, к примеру, жили Сталин, Рыков (с 1924 по 1936), Дзержинский, Ворошилов, Менжинский, Цурюпа, Луначарский и другие. Здесь (за Потешным дворцом) в двадцатых - начале тридцатых годов прошлого века находился кремлевский госпиталь (больница), впоследствии – амбулатория и аптека.

С правой стороны улицы находился Кавалерский корпус, в котором проживали Ленин (с марта по июль 1918 года), Троцкий, Сталин (1918-1919), Бонч-Бруевич, Калинин, Молотов (1924-1956), Зиновьев, Микоян. С середины тридцатых годов здесь получили квартиры А.А. Андреев и А.А. Жданов.

Далее по Дворцовой улице, за проходом под галереей Зимнего сада БКД, в Детской половине БКД находились квартиры Свердлова, Рыкова (с 1919 по 1924), в последующем Кагановича. Напротив Детской половины БКД, рядом с Оружейной палатой, в Апартаментах БКД проживали Рыков и Ворошилов (с 1925).

Все жители Кремля, независимо от занимаемой должности, обязаны были платить 50% стоимости квартирной платы и коммунальных услуг. Имелись скидки для членов ВЦИК, Совнаркома и членов Коллегий Народных Комиссариатов. Были злостные неплательщики, среди них - Лев Каменев, народный комиссар города Москвы (так в документе – авт.). Неуплату им квартплаты позже погасил своим решением ВЦИК.

За центральной аркой Кавалерского корпуса находились Гренадерский, Офицерский и Кухонный корпуса (сейчас на их месте Государственный Кремлевский дворец, бывший КДС). Эти корпуса образовывали небольшой дворик, где на ледяном пятачке ставилась новогодняя елка с обязательной звездой на макушке.

В подвале и пристройке Гренадерского корпуса работали Кремлевские проходные бани и прачечная. Посещать баню местные жители могли только в строго определенные дни (по расписанию, в зависимости от номера дома). Магазин торгово-военного кооператива «Кремль» находился на 1-м этаже Кухонного корпуса (в нескольких небольших комнатах). Он скорее напоминал сельскую лавочку.

К середине лета 1918 года в Московском Кремле постоянно проживало более 1100 человек, из которых 450 вселилось после революции, перебравшись в Москву из Петрограда. Но мест не хватало. 20 июля Совет Народных Комиссаров принял постановление:

«Предложить Коменданту Кремля выселить в семидневный срок из Кремля всех лиц, не служащих в Советских учреждениях, разрешая выселяемым взять с собой только (личные) домашние вещи.

Освободившиеся таким образом помещения предоставить для жилья Советским служащим».

В итоге за кремлевской стеной оказались многие придворные служащие и священнослужители. Их место заняли новые жители, которых насчитывалось около тысячи человек. Так, 21 августа 1918 г. Комендант Кремля получил указание из УД СНК о вселении Заведующей телеграфным пунктом и ее помощницы, а также трех служащих столовой СНК и выделении им шести комнат. В итоге к концу 1920 года в Кремле было уже прописано более 2100 человек в 325 квартирах и помещениях.

Жителями «Кремлевского холма» были заняты все пригодные для проживания помещения. Всего на территории Московского Кремля было 23 здания (с номерами корпусов) и большое количество построек без номеров. Это не только всем известные, но и забытые здания и постройки: бывший Сенат, Малый (Николаевский), Большой Кремлевский и Потешный дворцы, Кавалерский, Офицерский, Гренадерский, Кухонный и Синодальный корпуса, корпуса у Спасских ворот и у кремлевской стены, расположенные между Боровицкими и Троицкими башнями, флигели у Спасских ворот, Боровицкая и Спасская гауптвахты.

Проживали в Константиновской, Тайницкой и других башнях, во всех соборах, при действующих церквях и даже в колокольне Ивана Великого. В 3-м корпусе (бывшее здание Оружейной палаты) поселились курсанты 1-х Московских Советских пулеметных курсов командного состава РККА. В Чудовом монастыре размещались Самокатная команда СНК и другие жители. 262 жильца занимало полуподвал корпуса № 1, того, где работал ВЦИК и СНК, и на 3-м этаже которого проживал В.И. Ленин.

В Кремле, как и по всей Москве, – писал Л.Д. Троцкий, – шла непрерывная борьба из-за квартир, которых не хватало. Москву тогда заполнила хлынувшая в столицу «периферийная масса».

В качестве другого примера о расселении в Кремле можно привести историю о смене жилья кассиром Управления Делами СНК А.М. Ленгник. Она вместе с мужем Ф.М. Ленгник написала письмо Управляющему Делами СНК Бонч-Бруевичу, в котором упомянула: «Мы совсем замерзаем, нельзя ли у Вас в Кремле где-нибудь приютиться?». Такая возможность, конечно, нашлась в Чудовом монастыре. А через небольшое время Ленгники уже проживали в Нижних апартаментах БКД в двух прекрасных комнатах с телефоном. Можно добавить, что к 1927 году Ленгники уже имели в Нижних апартаментах две квартиры – № 4 и № 5, и к апрелю сделали в них внеплановый ремонт, который обошелся государству в 1000 рублей. Приведем еще одну историю:

«Тов. Енукидзе.

Очень просим Вас, Авель Сафронович, найти комнату тт. Э. Рахья и Инно. Зиновьев, Каменев».

На записке можно прочесть следующую резолюцию А.С. Енукидзе, адресованную управляющему Кремлем и домами ВЦИК:

«Тов. Метелев. Я уверен, что без моего поручения будет все сделано Вами для удовлетворения просьбы тт. Зиновьева и Каменева».

Кроме проблем с расселением, постепенно возникла еще одна – санитарное состояние Кремля. К моменту переезда Советского руководства из Петрограда в Москву Московский Кремль был изрядно «захламлен». Давно не ремонтированные дома и большинство их помещений (последние ремонтные работы проводились в 1913 году, к 300-летию Дома Романовых – Авт.), одна треть выбитых, без стекол окон, разбитые тротуары, сломанные решетки, несметное количество разбросанных ящиков, досок, мусорных куч – все это производило впечатление полной запущенности. Положение обострялось массовыми эпидемиями болезней, распространившимися в государстве и ее столице – Москве. Приведем полный текст «Предписания» для жителей Кремля, от 14 октября 1918 года, носящий характер ультиматума:

«Несмотря на неоднократные указания Коменданта Кремля, заведующих хозяйством, комендантов зданий и прочих ответственных лиц, Домовые комитеты совершенно не выполняют возложенных на них законом обязанностей: грязь на дворах и площадях, домах, лестницах, коридорах и квартирах ужасающая. Мусор от квартир не выносится неделями, стоит на лестницах, распространяя заразу. Лестницы не только не моются, но и не подметаются. На дворах неделями валяется навоз, отбросы, трупы дохлых кошек и собак. Всюду бродят бездомные кошки, являясь постоянными носителями заразы. В городе ходит «испанская» болезнь, зашедшая и в Кремль и уже давшая смертные случаи. Болезнь эта требует соблюдения особой чистоты как на улицах, во дворах, на лестницах и помещениях.

Закон возлагает на Домовые комитеты всю тяжесть ответственности за чистоту и порядок отданному их наблюдению домов. Почему предписываю в самый кратчайший срок привести весь Кремль, все жилые и нежилые помещения, дворы, улицы и площади в самый тщательный порядок и чистоту, а всех служащих – дворников, сторожей, коридорных, чистильщиков лестниц, дровоносов, метельщиков, убирающих мусор, ватерклозетчиков, водопроводчиков и прочих тому подобных служащих предупредить, что если они будут нерадиво исполнять свои обязанности, то будут увольняться с должностей немедленно и выселяться из Кремля. Домовые комитеты предупреждаю, что за неисполнение этого предписания во всем его объеме, именно они будут отвечать перед суровым революционным законом по суду».

Подписал документ – Управляющий делами Совнаркома В.Д. Бонч-Бруевич. Содержание «Предписания» доводилось до каждого жителя «Кремлевского холма» через Коменданта, Комиссара и Заведующего хозяйственной частью Кремля.

В рабочие дни Московский Кремль заполнялся людьми. Сюда спешили служащие кремлевских учреждений. Количество советских служащих вместе с жителями Кремля доходило до 5 тыс. человек. Кроме Совета Народных Комиссаров – Правительства Советской России там размещался ВЦИК – Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет – высший, между съездами Советов, распорядительный и законодательный орган, а также множество учреждений и организаций: Наркомюст, Казачий отдел, Наркомпрос, Комендантское управление, Авто-боевой отряд ВЦИК, Гараж особого назначения, пулеметные курсы, приемные ВЦИК и СНК и т.д.

В декабре 1918 года началась установка и наладка лифта в корпусе № 1 для председателя Совета Народных Комиссаров.

21 августа 1920 года ВЦИК принял постановление, которым разрешалось проведение трамвайной линии в Кремль для подвоза дров и других грузов. 20 октября смета по проекту прокладки трамвайного маршрута в Кремль была утверждена. Можно предположить, что следующим этапом реализации этой идеи, могло стать открытие специального трамвайного маршрута с пассажирами (в этом случае могли быть остановки в Кремле «Царь Колокол», «Арсенал» и возможно другие). Отсутствие средств не позволило довести до конца этот необычный проект.

Одна из самых серьезных проблем для жителей Московского Кремля была связана с обеспечением питанием. К примеру, 14 июня 1918 г. П.Д. Малькову поступила записка из УД СНК. «Прошу Вас отпустить для необходимого питания Н.К. Ульяновой сколько найдется возможным крупы».

Вот одно из указаний Коменданту Кремля: «УД СНК просит выдать постоянный пропуск Андрею Осипову, доставляющему молоко сотрудникам СНК». 8 августа 1919 года Организационное бюро ЦК РКП, по предложению В.И. Ленина, приняла решение: «а). Предписать ВЦИК выдать членам коллегий Народных Комиссариатов ввиду тяжелого продовольственного положения их и прямого голодания их и их семей, а также товарищам, ответственным работникам, находящимся в таком же положении, единовременное пособие в размере 5 тысяч рублей. б). Повысить таковым товарищам содержание, переведя их на высшие оклады, как особо необходимых и выдающихся специалистов». 18 августа 1919 г. утверждается положение о выдаче обедов столовой СНК «семьям тт. имеющих право пользоваться обедами, хотя и не живущих в Кремле».

Центром отдыха и культуры в Московском Кремле являлся клуб имени Я.М. Свердлова при ВЦИК. 25 марта 1919 г. Президиум ВЦИК принял постановление: «Открыть в Кремле клуб ВЦИК с тем, чтобы его могли посещать все живущие в Кремле, а также расположенные в нем курсанты 1-х пулеметных курсов командного состава. Организацию клуба и усиление культурно-просветительной работы среди названных курсантов поручить В.А. Аванесову». Разместился клуб в Малом Николаевском (Кремлевском) дворце, заняв второй этаж здания. Помещения первого этажа отводились под переплетную мастерскую и типографию ВЦИК, а также учебные помещения 1-х пулеметных курсов командного состава РККА.

Масштабы работы клуба ВЦИК, а главное – возможности, в том числе и финансовые, были намного больше, чем у Дома Коммуны рабочих Арсенала. В не очень большом помещении клуба работали не только кружки и библиотека-читальня. Здесь всегда был народ. В зрительном зале проводились собрания, лекции, показывались фильмы. Но было еще одно объяснение, почему клуб днем и вечером был полон посетителями. В феврале 1920 года Президиум ВЦИК одобрил ходатайство клуба о снабжении проводимых мероприятий продуктами. На проведение вечерних чаепитий (вечерние чаи) ежедневно отпускался хлеб, сахар, чай, сыр, масло по норме из расчета на 800 человек.

За май 1922 года, в клубе для курсантов и жителей Московского Кремля было проведено 16 лекций и докладов, семь спектаклей и концертов (своими силами), три экскурсии, десять киносеансов. Кремлевской библиотекой, насчитывающей более 34 тысяч томов, ежемесячно пользовались более четырех тысяч жителей Кремля и курсантов. В клубе работали пять секторов: политико-просветительский, искусств, военно-производственный, физической культуры и рабфак (в объеме рабочих факультетов, существующих при университетах). Так, в политико-просветительском секторе действовали 10 кружков и 4 секции. Литературная секция систематически выпускала (раз в два месяца) литературно-политический сборник «Меч и молот», в котором выступали со статьями курсанты школы и жители Московского Кремля – члены Клуба имени Я.М. Свердлова при ВЦИК. В секторе искусств пользовались успехом театральная, музыкальная (оркестровая, инструментальная и хоровая) студии и студия живописи. В военно-производственном секторе особо популярным было автомобильное отделение. В группах физической культуры работали секции гимнастики, легкой атлетики, фехтования, футбола, плавания и гребли (только летом), бокса и джиу-джитсу. На рабфаке, через день, в двух группах, занималось шестьдесят курсантов. Кроме того, при клубе действовала школа ликвидации неграмотности, где в шести группах систематически обучались 99 кремлевских служащих и часть курсантов. Общеобразовательная школа 1-й ступени (открытая в октябре 1920 года) занимала вторую половину третьего этажа корпуса № 1 (рядом с помещениями ВЦИК и СНК).

С момента появления руководства Советского государства в Московском Кремле, сведения об этом жилом районе столицы стали постепенно закрываться. Уже к середине июля 1918 года персональные и общие данные о жителях Кремля стали закрытой информацией.

В ноябре 1921 года секретарь ВЦИК А.С. Енукидзе направляет управляющему Кремлем и домами ВЦИК А.Д. Метелеву и коменданту Московского Кремля Р.А. Петерсону предписание: «Прошу сделать строгое распоряжение, чтобы никакие анкеты или собирание сведений о жильцах Кремля, а также вселения и выселения из Кремля ни в коем случае не проводились без ведома тов. Беленького». Необходимо подчеркнуть, что с июня 1918 года на территории Московского Кремля находился специальный караул ВЧК (от Оперативного отделения, а с ноября 1920 года, от Специального отделения при Президиуме ВЧК), который подчинялся начальнику этого отделения А.Я. Беленькому. Это отделение также отвечало по линии ВЧК – ГПУ – ОГПУ за обеспечение безопасности руководства Советского государства.

26 ноября 1921 года А.Д. Метелеву передается следующее распоряжение коменданта Московского Кремля (в копии А.С. Енукидзе и А.Я. Беленькому):

«1. Прошу от т.т. Ленина, Троцкого, Дзержинского, Сталина и Зиновьева не собирать никаких сведений о квартире, семье и пр. без моего согласия. О чем прошу подтвердить тов. Степанову – в копии мне.

2. Никаких комиссий, даже партийного состава, на квартиры не посылать.

3. Никаких летучих ревизий без моего ведома не должны допускаться в Кремль, даже ни от органов РКИ (Рабоче-Крестьянская инспекция – Авт.) и ВЧК.

4. Ввиду того, что заведующий зданиями подчинен Управляющему Кремлем – также необходимо ему иметь самый тесный контакт со мной».

Правда, несмотря на это ноябрьское 1921 года распоряжение, в мае 1922 года заведующий зданиями Рабоче-Крестьянского правительства М.Д. Цыганков передал в президиум Моссовета сведения о численности кремлевских жителей, употребляющих воду, в том числе о 720 приходящих курсантах Школы ВЦИК. Немедленных санкций за этот проступок не последовало, но без последствий он тоже не остался. Комендант Кремля Р.А. Петерсон сообщал управляющему Кремлем и домами ВЦИК А.Д. Метелеву, что арестовывать провинившегося он не стал, «так как в его поступке не нашел злого умысла». А вот ГПУ о сути нарушения он проинформировал.

Автор - Выпуск подготовили В. Богомолова и А. Марков.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©