НовостиПишите намПоискАрхив

ПЕРВЫЕ ЛИЦА НА ВОЙНЕ
Кто и как охранял их во время Великой Отечественной
От профессионализма сотрудников госохраны, отвечающих за безопасность руководителей государства, всегда зависела не только их жизнь, но и, в глобальном масштабе - ход мировой истории. Особым временем для этих офицеров стали годы Великой Отечественной войны, когда возможные угрозы для охраняемых лиц многократно возросли.

Ведь в этот период, помимо выполнения традиционных задач, им приходилось обеспечивать безопасность представителей военного и политического руководства страны в ходе их поездок на фронт и в прифронтовые районы - а таковых за годы войны было более полутора сотен, работать во время визитов высоких иностранных гостей в СССР - Черчилля, де Голля, Тито, а также участвовать в организации крупных международных встреч – таких, как Тегеранская и Ялтинская конференции. Многие из охранных мероприятий готовились в условиях строжайшей конспирации и, что примечательно, с применением мер по дезинформации противника.
1-й отдел НКГБ СССР, отвечающий за безопасность первых лиц страны, перешел на усиленный вариант несения службы уже в первые дни войны. В конце июня 1941 года на него была дополнительно возложена охрана особо важных пунктов размещения Ставки Верховного Главнокомандования и Генерального Штаба Красной Армии, а также высшего военного командования страны. Всего на 15 августа 1941 года личная охрана 1-го отдела НКВД (в конце июля 1941 года НКГБ был объединен с НКВД) обеспечивала безопасность 25 охраняемых лиц – Сталина, Молотова, Микояна, Андреева, Маленкова, Вознесенского, Щербакова, Хрущева, Ворошилова, Тимошенко, Димитрова, Жданова, Шверника, Буденного, Василевского, Жукова, Шапошникова, Кагановича, Берии, Калинина, Меркулова, Булганина, Вышинского, Ульриха и Литвинова.
В июле-августе 1941 года в подразделениях личной охраны 1-го отдела заменили удостоверения личности и пропуска (в том числе на автотранспорт) для прохода и проезда на охраняемые объекты.
В эти дни фронт быстро приближался к Москве, оперативная обстановка становилась все сложнее. В сентябре 1941 года сотрудники личной охраны обеспечивали охрану совещания глав внешнеполитических ведомств трех держав и работу совместных комиссий, действовавших в рамках этой встречи. В качестве одного из примеров работы подразделений личной охраны в чрезвычайной ситуации стоит упомянуть организацию двух мероприятий в Москве: торжественного заседания 6 ноября на станции метро «Маяковская» и парада на Красной площади 7 ноября 1941 года. Оба мероприятия готовились в условиях строжайшей конспирации. Личный состав узнавал о своих служебных заданиях только на месте их проведения или во время инструктажа за несколько часов до начала мероприятий. Приказ Наркома внутренних дел СССР «Об организации охраны торжественного заседания, посвященного празднованию 24-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции» на станции метро «Маяковская» был подписан утром 6 ноября 1941 года, в день проведения мероприятия. Одновременно в Куйбышеве (куда была временно перенесена столица Советского Союза) вечером 6 ноября во Дворце труда также состоялось торжественное заседание.
7 ноября 1941 года в 10.00 в Куйбышеве и 09.00 в Москве (с учетом поясного времени) начались военные парады. В историю вошел Московский 25-ти минутный парад. Парад войск Куйбышевского гарнизона (22 тысячи военнослужащих) и демонстрация трудящихся города (178 тысяч человек) длились более двух часов. Охранные мероприятия в городе на Волге вместе с другими службами НКВД СССР организовала Куйбышевская группа 1-го отдела во главе с майором госбезопасности В.Т.Смородинским.
Спустя полгода, 1 мая 1942 года была организована охрана парада и демонстрации на Красной площади. Это совершенно неизвестное мероприятие. На парад впервые были выведены партизанские отряды из Московской, Калининской и Смоленской областей. При проведении первомайского мероприятия предусматривалось принятие ряда мер, усиливавших обеспечение безопасности на Красной площади и в окружении Московского Кремля.
В годы войны сотрудники личной охраны, выполняя свои профессиональные обязанности, многократно проявляли личное мужество. В октябре - ноябре 1941 года на посту погибли разведчики, сержанты государственной безопасности Н.Л. Крутихин и Ф.Д. Ребров. В декабре 1941 года старший лейтенант госбезопасности Е.Н. Зайцев - начальник (прикрепленный) 5-й оперативной группы 2-го отделения 1-го отдела, при бомбардировке комплекса зданий ЦК ВКП(б) закрыл собой секретаря ЦК, кандидата в члены Политбюро А.С. Щербакова в момент разрыва бомбы. Выполняя свой служебный долг, он спас охраняемое лицо от гибели. А 6 ноября 1942 года, за три часа до открытия торжественного заседания в Большом Кремлевском дворце, в самом центре столицы, на Красной площади, неожиданно завязался бой. Обстоятельства происшедшего внешне выглядели как террористический акт с четко скоординированными действиями преступной группы. В 14.55 специальная автомашина с А.И. Микояном выехала из Кремля через Спасские ворота по направлению к ул. Куйбышева (ныне Ильинка). Спецтранспорт не успел доехать до Лобного места, как путь ему преградил извозчик с возом сена, следовавший с Васильевского спуска по направлению к Красной площади. Правительственный автомобиль и следовавшая за ним машина охраны снизили скорость и были вынуждены свернуть вправо, ближе к Лобному месту. Когда основной автомобиль поравнялся с Лобным местом, мужчина, одетый в форму военнослужащего, трижды выстрелил по нему из винтовки. Автомобиль, в котором находился Микоян, продолжил движение, а из второй машины для задержания преступника высадился офицер личной охраны М.М. Милорадов. Впоследствии он отличился при обезвреживании террориста. Задержанным оказался С.Т. Дмитриев, сын зажиточного крестьянина-старообрядца, тридцати трех лет, уроженец города Усть-Каменогорска, ефрейтор 1-го зенитного полка ПВО, дислоцированного в Москве. Преступник был малограмотным – окончил всего лишь один класс начальной школы. Он состоял в комсомоле, работал в родном городе, был женат, имел двух детей. После демобилизации из армии, куда он был призван в 1939 году, Дмитриев поселился в Москве, устроился шофером на завод «Стройдеталь». С началом войны он вновь был призван в армию, подал заявление о вступлении во Всесоюзную коммунистическую партию, но ему отказали. На допросах Дмитриев признался, что имел антисоветские взгляды. Немецкие листовки, которые он тщательно выискивал и читал, вызывали у него стремление выступить против коммунистической власти, отомстить за неудачную жизнь. В полдень 6 ноября 1942 года, заступив на пост в гараже полка, он решил действовать. Взяв винтовку и 45 патронов, Дмитриев пошел на Красную площадь, намереваясь либо совершить покушение на кого-то из членов правительства, либо покончить с собой. Примерно через час, выдавая себя за часового комендантского патруля, он встал на «пост» у Лобного места и стал ожидать удобного момента, чтобы осуществить задуманное.
Надо отметить, что к совершению теракта против руководителей Советского государства Дмитриев начал готовиться с момента его повторного призыва в армию. Его первый замысел не осуществился: в конце 1941 года, подменяя наводчика из расчета автомобильной зенитной пулеметной установки на площади Маяковского, он собирался открыть огонь по проезжавшим по ул. Горького правительственным автомобилям. Остановило Дмитриева только то, что могло быть много жертв среди прохожих. Следствие по его делу показало, что в данном случае отсутствовал какой-либо заговор, а за террористом не стояли контрреволюционные организации или немецкие спецслужбы. Покушавшийся был явно неуравновешенным человеком с больной психикой. Именно поэтому передача материалов следствия и обвинения (оно было подготовлено в марте 1944 года) в военный трибунал затянулась на много лет. Только 25 августа 1950 года состоялся суд над Дмитриевым, и преступник был приговорен к высшей мере наказания.
Возможность совершения такого преступления в особой режимной зоне, на Красной площади, выявила существенные недостатки организации работы, в том числе и подразделений личной охраны, в условиях военного времени. В служебной записке от 10 ноября 1942 года наркома внутренних дел Л.П. Берия в Государственный Комитет Обороны о расследовании обстоятельств проникновения террориста Дмитриева на Лобное место было выдвинуто предложение об отстранении Н.С. Власика от должности начальника 1-го отдела НКВД СССР с понижением до заместителя и о назначении на должность начальника отдела охраны заместителя наркома внутренних дел СССР В.Н. Меркулова (по совместительству). Предложение было утверждено. В апреле 1943 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об образовании Народного Комиссариата Государственной Безопасности СССР». В структуре НКГБ 1-й отдел стал 6-м Управлением – Управлением охраны руководящих кадров партии и правительства. Подразделения личной охраны стали именоваться 1-м, 2-м и 3-м отделами данного Управления.
А 11 мая 1943 года начальником Управления охраны руководящих кадров партии и правительства вновь был назначен Власик. Новое управление охраны сохранило все свои прежние функции.
Утвержденная в мае 1943 года структура государственной охраны была очень компактной и оказалась наиболее работоспособной и управляемой в условиях военного времени. Это подтвердилось дальнейшей, практически безупречной, деятельностью подразделений личной охраны в 1943 - 1945 годах.
Одно из сложнейших и ответственных мероприятий было проведено подразделениями государственной охраны в августе 1943 года. В душный вечер 1 августа И.В. Сталин неожиданно рано для окружающих, в половине одиннадцатого, закончил работу в кремлевском кабинете и выехал на свою дачу «Ближняя». В тот момент практически никто из сотрудников личной охраны не мог и предположить, что уже через сутки они окажутся на фронте. Ночью 2 августа 1943 года Сталин, член ГКО и нарком внутренних дел Берия, его заместитель Серов и сопровождающие их лица сели на поезд «особой нормы» недалеко от железнодорожной станции «Кунцево», у деревни «Давыдково», рядом с пересечением Белорусско-Балтийской железной дороги и 1-го километра Рублевского шоссе. Впереди была поездка на Западный и Калининский фронты. Конспиративность подготовки этой поездки была такой, что при отъезде с дачи «Ближняя» половина офицеров личной охраны Сталина, во главе со старшим от Управления охраны полковником Румянцевым, отстали от основной машины. Но все же к отправлению состава они успели прибыть. Личной охране было объявлено о фронтовой командировке всего лишь за час до выезда с дачи.
При отправлении поезда произошел курьез. Во время набора скорости на подножку основного вагона вскочил здоровый мужчина с вещевым мешком. Охрана попыталась не пустить его в тамбур, но им это не удалось. Завязалась борьба. На шум вышел Берия, спросил: «Кто это?». Однако неизвестного никто не знал. Доложили Сталину. Задержанного отвели для разбирательства в соседний вагон. Выяснилось, что он оказался членом поездной бригады.
При движении к фронту состав, состоящий из нескольких пассажирских вагонов и двух бронеплощадок с зенитной артиллерией, неоднократно останавливался из-за неполадок железнодорожного пути. 2 августа, ближе к вечеру, поезд прибыл в Гжатск. Ночью Сталин отправился в штаб Западного фронта. 3 августа 1943 года на командном пункте в районе Юхнова состоялась встреча Верховного Главнокомандующего с командующим Западным фронтом генералом армии Соколовским и членом Военного Совета Булганиным. 4 августа поезд «особой нормы» отбыл из района Гжатска в направлении Вязьмы и Сычевки. Состав остановился на станции «Мелихово» под Ржевом. Сталин остановился в одном из домов в деревне Хорошево. Обстановку ему докладывал командующий Калининским фронтом генерал-полковник Еременко. Встреча длилась больше трех часов. Здесь 5 августа Сталин подписал приказ о том, что в честь освобождения от немецко-фашистских оккупантов двух старинных русских городов - Орла и Белгорода – двадцатью артиллерийскими залпами из 120 орудий будут салютовать войскам Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов. Здесь же, в крестьянской избе, Сталин по-русски отметил взятие двух городов. Берия и Серов праздновали победу в Курской битве в соседней избе. Вечером 5 августа Верховный Главнокомандующий прибыл с фронта на Ржевский (ныне Рижский) вокзал столицы. Из окон кремлевского кабинета он наблюдал первый, за время Великой Отечественной войны, победный салют.
После этой поездки Сталина на фронт, по решению руководства страны, 9 августа Власик был понижен в должности и стал заместителем начальника 6-го Управления НКГБ СССР, начальником 1-го отдела (охрана Сталина). Начальником управления стал А.К. Кузнецов.
Охранные мероприятия в годы войны готовились в условиях строгой секретности и с применением приемов, призванных запутать противника. Так, 6 ноября 1943 года сотрудники личной охраны обеспечивали проведение в Большом Кремлевском дворце торжественного заседания, посвященного ХХVI годовщине Октябрьской революции. Первоначально его проведение готовилось в Большом театре Союза ССР. Приглашения на заседание и служебные пропуска были выданы для прохода в театр, и наряд был подготовлен для работы в ГАБТе. Большая часть наряда инструктировалась в 13.00 в день проведения мероприятия в Бетховенском зале Большого театра – лишь в этот момент и было объявлено о переносе заседания в БКД.
Большой комплекс мер по обеспечению безопасности охраняемых лиц выполнялся личным составом различных подразделений 1-го отдела НКВД - 6 Управления НКГБ СССР во время организации поездок по стране (их было совершено - 118) и за рубеж (19 командировок). Особо сложные задания приходилось выполнять при поездках охраняемых лиц на фронт и в прифронтовые районы. В этих случаях достаточно активно использовались различные виды транспортных средств. Так, за время войны из 157 поездок охраняемых лиц на фронт и в прифронтовые районы 68 были совершены самолетами, 59 - поездами, 30 - автомобилями. Кроме того, в военные годы подразделения личной охраны обеспечили 15 визитов глав иностранных делегаций в СССР. Это посещение нашей страны Черчиллем (дважды), де Голлем, Бенешем, Тито, Иденом и другими гостями. Отдельного рассмотрения заслуживают крупномасштабные операции органов государственной безопасности с участием подразделений личной охраны, такие как Тегеранская конференция 1943 года и Крымская встреча 1945 года.
Даже краткий экскурс в историю подразделений личной охраны в 1941 - 1945 годах позволяет составить представление о роли, которую они сыграли в обеспечении стабильности государственной власти в СССР в данный период. Всего за годы войны сотрудники подразделений личной охраны участвовали в проведении более чем восьмисот специальных охранных мероприятий. Опасность для представителей военного и политического руководства страны в дни войны была реальной. Но, несмотря на множество критических ситуаций, те, кто их защищал, выполнили свою главную задачу – потерь среди охраняемых лиц удалось избежать.
Автор - Подготовила Виктория БОГОМОЛОВА.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©