«Паровым блюдам Косыгин предпочитал рульку»
Вспоминают старожилы кремлевской Особой кухни
К примеру, в годы СССР кремлевские официанты, работавшие с первыми лицами государства и высокими зарубежными гостями, должны были не только в совершенстве знать все нюансы обслуживания, но и уметь готовить широкий ассортимент блюд на уровне квалифицированного повара. При этом базовую подготовку они получали, чаще всего, в знаменитой Московской школе метрдотелей и официантов, учеба в которой длилась два года.

Сегодня мы предлагаем вашему вниманию воспоминания официантов Особой кухни Анатолия Сергеевича ЖУКОВА и Владимира Аисовича САДИКОВА, проработавших в этом подразделении более 30 лет.

Жуков А.С.: В Московскую школу метрдотелей и официантов я поступил после службы в армии. Здесь была хорошая подготовка: преподавали и поварское дело, и иностранные языки. А перед самым выпуском меня пригласили на собеседование в 9 Управление КГБ. Так я попал на Особую кухню.

Садиков В.А.: Меня после армии меня оставили служить в Москве, где я продолжал заниматься фехтованием в ЦСКА. Через год задумался об учебе и дальнейшем моем трудоустройстве. Из нескольких вариантов выбрал Московскую школу метрдотелей и официантов. Окончил ее с красным дипломом и пятым разрядом по своей специальности, и меня тоже пригласили в 9 Управление КГБ.

До того, как я оформился на Особую кухню, успел отработать полгода в ресторане «Прага». Честно говоря, уходить оттуда не хотелось, я попросил зачислить меня в так называемую «пражскую» группу. Она часто обслуживала приемы на самом высоком уровне, за исключением охраняемых лиц — этим занимались официанты Особой кухни, где работали только те сотрудники, которые прошли специальную проверку. «Пражской» группе хорошо платили — они получали в полтора-два раза больше, чем все остальные сотрудники. Помимо зарплаты, им отдельно платили за обслуживание приемов в посольствах. Но не сложилось, и из ресторана я ушел.

На Особой кухне в то время нас было 13 человек. Сначала туда входили и женщины, но потом их постепенно стали переводить на более легкую работу в другие подразделения, в буфеты. Ведь на прием женщин не поставишь, так как надо было носить тяжелые блюда, в командировки особенно не пошлешь — у всех семьи, дети. С отдельными мероприятиями тоже дело обстояло непросто. Например, если собираешься на выезд в театр, то приходится брать как минимум четыре чемодана, а если еще и белье с посудой нужно захватить, то плюс еще два. Разве женщина все это дотащит? Приходилось кому-нибудь из мужчин все время их сопровождать, и для всех это было неудобно…

Жуков А.С.: …Моей первой командировкой была поездка в охотхозяйство «Барсуки» с Алексеем Николаевичем Косыгиным. Это произошло через месяц после моего прихода на Особую кухню. В подобных поездках я должен был развернуть кухню и накормить охраняемое лицо. Но в первую очередь нужно было собрать чемодан, который гость брал с собой на охоту. Туда укладывали напитки и закуску: охотничьи колбаски, помидоры, яблоки. Когда приезжал Андрей Павлович Кириленко, то всегда просил положить ему ровно 12 яиц и подчеревину (сало с мясными прослойками — Прим. ред.). Прикрепленный брал таганок, и они готовили на охоте яичницу. Леониду Ильичу Брежневу собирали два чемодана — для него самого и для сопровождающих, например, для прикрепленного, доктора, и других.

Во время любых мероприятий с участием охраняемых лиц — дома ли они проводились, или во время различных поездок — стол президиума всегда обслуживали мы. Особенно важно это было во время зарубежных командировок на Восток — в Индию, Вьетнам, Лаос, Кампучию.

Садиков В.А.: Я несколько раз ездил по маршруту Вьетнам — Лаос — Кампучия с тремя охраняемыми лицами: Юрием Дмитриевичем Маслюковым, Владимиром Ивановичем Долгих и Виталием Ивановичем Воротниковым. Все продукты в эти поездки мы брали свои, включая хлеб, хранили их в железных ящиках и перекладывали из одного холодильника в другой по мере перемещения...

Жуков А.С.: …У меня была одна тяжелая командировка, когда я ездил с Михаилом Сергеевичем Горбачевым во Вьетнам… Он тогда еще не был Генеральным секретарем, его послали в качестве главы делегации на партийный съезд. А меня отправили в командировку без повара и без заказа. Хорошо, что Раиса Максимовна дала ему с собой сыра плавленого, молока «Можайского» и еще каких-то «долгоиграющих» продуктов. Приехали во Вьетнам, а у них там после войны полная разруха, они голодные, разутые, раздетые…

…В какой-то момент мы взяли переводчика, и пошли к вьетнамцам. У них тоже была кухня вроде нашей Особой, и во дворе стояли клетки с курами. Мы договорились с шеф-поваром, что каждое утро будем приходить к ним за курицей. Овощей, риса в стране было много, а вот с мясом — совсем беда. И вот мы собрали все в одну кучу: продукты, которые дала с собой Раиса Максимовна, кур и овощи с рисом, которых дали вьетнамцы, еще что-то взяли у прикрепленного и из всего этого сделали рацион. На завтрак была каша геркулесовая на «Можайском» молоке, на обед — рис с курицей. И так — все 12 дней…

…Раиса Максимовна ездила с Михаилом Сергеевичем всюду, за шесть лет я могу вспомнить только две или три командировки, куда она не летала. Оба любили кофе, поэтому в своем бауле я всегда возил турку, зерна, кофемолку, чашки. Кофе она пила только свежемолотый и обязательно должна была услышать в процессе приготовления жужжание кофемолки. С кофе должны были подаваться сливки обязательно 30-процентной жирности…

…В плане еды каких-то особых запросов у Горбачевых не было: утром — гречка или овсяная каша, только не геркулес из овсяных хлопьев, а поридж из настоящего овса, чуть-чуть икры, немножко сыра… Завтрак у Горбачевых был традиционным из года в год. Из обеденных блюд Михаилу Сергеевичу нравился телячий край с гречневой кашей, но с таким же удовольствием он ел и баранину… Раиса Максимовна из сладкого очень любила пирог с черникой, и всегда просила, чтобы теста было очень мало, а черники — очень много…

…Из предыдущих руководителей СССР, с кем я работал, достаточно демократичным был Леонид Ильич Брежнев. Так, если он садился смотреть кино, то приглашал всех с кухни, включая женщин, мывших посуду. В основном Брежнев любил военные фильмы. Обычно часок посидит, а потом уходит отдыхать.

Садиков В.А.: Леонид Ильич ел все, что ему давали. Особенно любил кушать в Завидове. Утром, например, яйца любил трехминутные, в полумешочек. Любил рыбу, когда леща или сазанчика ему запекали. Иногда говорил: «Хорошо бы печеночки налимьей». Раньше рыбаки знали, где налим сидит, где поставить сетку, как его «заботать».

Жуков А.С.: А еще он интересно ел черную икру: намазывал ее на разрезанный пополам огурец.

Садиков В.А.: С Брежневым я бывал в разных поездках, в том числе во время того самого визита в Ташкент, когда на авиационном заводе под тяжестью людей рухнули леса, и Леонид Ильич получил травму ключицы. Визит на завод сначала отменили, и всю охрану там сняли. А перед обедом Леонид Ильич с Дмитрием Федоровичем Устиновым вдруг решили быстро туда съездить. Вернувшись в резиденцию после инцидента, Брежнев позвонил Андропову, и говорит: «Юра, на меня крыло упало». Тот ответил, что визит изначально был отменен, мероприятие было неподготовленным, и ехать туда не стоило. На что Брежнев сказал: «Ребята меня спасли». Речь, естественно, шла об охране. Леониду Ильичу сделали рентген, выяснилось, что треснула правая ключица. А ему на следующий день выступать. Обкололи обезболивающим, и он вышел на трибуну. Я ему принес чай. Вернулся, а Рябенко (А.Я. Рябенко — начальник охраны Л.И. Брежнева. — Прим. ред.) мне говорит: «А зачем ты ему чай с правой стороны поставил? Он же этой рукой двигать не может. Ставь на другую сторону». Я через две минуты снова выхожу: первый стакан забрал, новый слева поставил, ушел. А потом Рябенко спрашивает у своих ребят: «А вы принесли Леониду Ильичу подушку для смачивания пальцев?» Оказалось, что ее забыли. И через несколько минут я в третий раз пошел к Брежневу с этой самой подушкой. На меня в зале уже с таким недоумением смотрели…

Жуков А.С.: В повседневной жизни с Леонидом Ильичем все было размеренно, без каких-то неожиданных вводных. А вот, например, при Борисе Николаевиче Ельцине нужно было все время быть на «низком старте». Но в общении он был человеком простым, к нему запросто можно было подойти, что-то спросить. В еде Ельцин тоже был непритязательным, никаких ограничений не было. Еще он очень мало спал, и мог в пять часов утра встать, прийти на кухню и заглянуть в холодильник.

Садиков В.А.: Хорошо помню мое первое общение с Алексеем Николаевичем Косыгиным. Привез ему обед, а он меня вместе с этим обедом отправил обратно. Правда, меня предварительно «накачала» диетолог, врач его: это надо, то надо. Ну, я и взял все протертое или приготовленное на пару. По поводу рекомендаций врача Косыгин сказал: «Это пускай он сам ест». Но потом у меня с ним проблем не было, потому что я привозил те блюда, которые Алексею Николаевичу нравились, например, рульку с гречкой и соусом, которую он очень любил.

Не раз мне доводилось обслуживать и зарубежных гостей. Много работал индусами, например, летал по Советскому Союзу с Индирой Ганди, она приезжала одна и с сыном Радживом. С Яношем Кадаром, генеральным секретарем ЦК Венгерской социалистической рабочей партии, путешествовал на поезде. Обычно мы приезжали в Чоп, населенный пункт близ советско-венгерской границы, и туда же на своем поезде приезжал Янош Кадар. Поскольку ширина колеи была разной, он пересаживался в наш состав, и ехал в Москву с нами. Обратно в Венгрию он возвращался таким же образом. Янош Кадар говорил по-русски и уже знал нас по именам, а со мной часто ездил повар Володя Гогачев. Янош Кадар с помощником Дези Котой и мы с Володей коротали время за домино. Играли двое на двое, и по-честному. Мы не поддавались, стучали по столу, кричали «Рыба!». Кадар «уважал» армянский коньяк, три звездочки. Еще мне запомнилось, что у него был прикрепленный Ежи Шоймыш, бывший футболист, призер Чемпионата мира по футболу. Только он готовил для Яноша Кадара кофе в турочке. Вообще Кадар был очень скромным человеком. Знаю, что у него дома в Венгрии была только домработница, которая занималась уборкой, но не готовила. И обедать, и ужинать он ходил в цековскую столовую.

Жуков А.С.: Мне особенно врезался в память визит в Москву ливийского лидера Муаммара Каддафи, это было еще при Леониде Ильиче Брежневе. Из посольства пригласили повара и официанта, они постоянно готовили и носили ему красный рис. Запомнились и женщины-охранницы Каддафи. Их было человек двенадцать, внешне все совершенно разные, но все в черной форме. Еще с ним приехали два сына, одному было лет, может, восемь, второму — девять — десять, и оба такие хулиганы! Все тележки сервировочные поломали, так как катались на них, саблями размахивали, помидорами кидались. Жена Каддафи на происходящее не обращала внимания, но как-то раз, увидев выражение моего лица, все-таки цыкнула на них, но это мало помогло. В столовой в резиденции стояли две мраморные статуи, ребята постоянно приклеивали к ним жвачку. А еще у сестры-хозяйки в один момент закончились все запасные скатерти, потому что мальчишки их изрезали. Как сложилась судьба сыновей Каддафи после гражданской войны в Ливии, которая произошла несколько лет назад, мне неизвестно. В целом же я могу сказать, что все визиты зарубежных лидеров были запоминающимися, каждый — по-своему.


Полностью воспоминания А.С. Жукова, В.А. Садикова и их коллег опубликованы в иллюстрированном издании «Кремль. Особая кухня», подготовленном Федеральной службой охраны РФ.


Автор - Подготовила В. Богомолова           


.