НовостиПишите намПоискАрхив

В тени монарших особ
Мы продолжаем публикацию отрывков из книги профессоров С.В. Девятова и И.В.Зимина «Двор российских императоров. Энциклопедия жизни и быта», подготовленной при участии Федеральной службы охраны РФ, и недавно вышедшей в издательстве «Кучково поле». В главе, которую мы представляем сегодня, речь пойдет о представителях царской охраны, выполнявших, по сути, функции личных телохранителей» самодержцев — камер-казаках. Подробно об охране русских царей можно прочитать и в книге «Собственная его императорского величества охрана (1881–1917 гг.)».

Первые лица российской империи «по должности» были окружены телохранителями. При этом плотность кольца личной охраны менялась в зависимости от сложности внутриполитической ситуации в стране. Охраной царя занимались разные подразделения государственной охраны, но, пожалуй, ближе всего «к телу» охраняемой особы находились так называемые камер-казаки, которые по должностным инструкциям, должны были неотлучно находиться рядом с охраняемым лицом.

Упоминания о камер-казаках, состоявших при царственных особах, встречаются еще в документах второй половины XVIII в. В 1826 г. во время коронации Николая I в коронационном кортеже следовали камер-казаки. Однако в штат дворцовой прислуги они были внесены только при Николае I. Их появление в ближайшем окружении Николая I было связано с польским восстанием 1831 гг., после разгрома которого, в среде польских инсургентов вызревают идеи цареубийства. Судя по документам, идею завести казаков-телохранителей подсказал царю один из его ближайших сподвижников — граф И.Ф. Паскевич-Эриванский, который с 1828 г. командовал Отдельным Кавказским корпусом. Граф Паскевич за время своей недолгой службы на Кавказе имел неоднократную возможность лично убедиться в высочайшей боеспособности и личной преданности терских и кубанских казаков. В результате 12 октября 1832 г. в составе Собственного Е.И.В. Конвоя была образована команда Кавказских Линейных казаков. Команда была набрана из состава Сборного Линейного казачьего полка, который воевал в Польше и находился в ведении Главнокомандующего армией графа Паскевича-Эриванского. По штату в команде (эскадроне) было два офицера, четыре урядника и 24 терских казака. Осенью 1832 г. эскадрон Терских казаков Собственного Конвоя уже патрулировал Петергофские парки, где располагалась летняя резиденция Николая I. К 1833 г. сложился определенный порядок службы, появились четко фиксированные посты. Так, во время охраны Петергофского парка один пост располагался «у домика» на берегу Финского залива по пути в Александрию, другой у Монплезира, третий у павильона Марли, четвертый нес суточный наряд в Александрии, «на вести». Во время прогулок императора казаки заранее расставлялись по маршруту с целью его охраны.

Некоторое время спустя из состава Терского эскадрона начали выбирать, так называемых комнатных казаков или камер-казаков. Начало этой практики было положено в мае 1835 г., когда Николай I, отправляясь за границу, повелел командировать вслед за собой урядника Подсвирова и казака Рубцова, которые все время пребывания царя в Богемии находились при нем. В 1836 г. урядник Подсвиров был определен к Высочайшему двору камер-казаком. Именно он и положил начало традиции существования «личников» — телохранителей при особе царя. По свидетельству А.Х. Бенкендорфа, Подсвиров выделялся «отличным поведением, трезвостью, а в повиновении начальству всегда служил примером своим товарищам, а с тем вместе росту очень большого и наружности самой удовлетворительной».

После того, как в составе Собственного конвоя появился Кубанский эскадрон, камер-казаков стали выбирать и из него, попеременно меняя эскадроны. Со временем сложился жесткий порядок, согласно которому, императору, цесаревичу, «действующей» и вдовствующим императрицам, полагалось по два камер-казака, которые жили и дежурили при дворце в режиме «неделя — через неделю».

Выбирали их весьма тщательно. Поскольку служба при Дворе, как правило, сводилась к представительским задачам, то в первую очередь отбирали казаков красивых, высокого роста, с окладистыми бородами. Именно такие громадные бородатые казаки запомнились Европе в ходе заграничных походов русской армии в 1813–1814 гг.

Поскольку казаки служили при Дворе, то для них была заведена роскошная парадная и повседневная форма. Парадная форма, как и у всего, Собственного конвоя, была алого цвета. Повседневные черкески были синего цвета. Кроме этого, были и другие варианты униформ. Как вспоминал камер-казак Т. Ящик, «у нас было много очень красивых униформ и большие серые военные шинели, подбитые медвежьей шкурой, что делало их настолько похожими на генеральскую форму, что офицеры и солдаты часто отдавали нам честь, когда встречали на улице».

В условиях политической стабильности в период правления Николая I камер-казаки постепенно превратились в «служителей для выезда на запятках». Но при этом они прочно вошли в «ближний круг» императорской семьи, постоянно, «по должности», находясь рядом со своими «хозяевами». Так, по штатам 1851 г. в личную обслугу императорской семьи (всего 215 чел.) входили и четыре камер-казака. Однако даже в период правления Николая I для них периодически находилась «работа». Так, одна из дочерей Николая I — Ольга Николаевна, упоминает, что когда они с матерью, императрицей Александрой Федоровной, находились на отдыхе в Палермо, ее напугали православные бурсаки, перелезшие через забор царской виллы. На крик великой княжны немедленно примчались камер-казаки, которые быстро «разобрались» с недисциплинированными подданными.

Функции камер-казаков, как телохранителей в полной мере восстанавливаются в конце 1870-х годов, в условиях политического террора, навязанного правительству «Народной волей». После разгрома «Народной воли» в начале 1880-х г. при Александре III должность камер-казака была отнесена к так называемому «подвижному составу» Гофмаршальской части. Другими словами камер-казаков уравняли с камердинером, гардеробским помощником и лакеем 1 разряда. Это было связано с тем, что из трагических событий 1 марта 1881 г. были извлечены уроки. В 1880-х годах вокруг Александра III была создана квалифицированная многослойная система охраны, в которую камер-казаки «не вписывались», поскольку они были только частью пышного антуража царской свиты. В штатных расписаниях 1891 г. и 1902 г. при комнатах вдовствующей императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны числились по три камер-казака. Годовое жалованье каждого из камер-казаков составляло 418 руб. 14 коп. в год. Но при этом были дополнительные выплаты и подарки на Пасху и Рождество, дни рождения и т.п.

Камер-казаки стали привычным антуражем императорского окружения. Некоторые мемуаристы только машинально отмечали их присутствие поблизости от российских императоров. Так, С.Ю. Витте описывая в мемуарах одну из встреч Александра III с будущим германским императором Вильгельмом II, писал: «Когда поезд принца Вильгельма подходил к платформе, где стоял император, то Александр III снял шинель и отдал ее своему лейб-казаку, все время находившемуся недалеко от государя». Во время коронации 1896 г. камер-казаки в алой парадной форме ехали на запятках царских карет. Вдовствующую и действующую императриц сопровождали их личные камер-казаки.

Биографии некоторых из камер-казаков известны. Связано это с разными обстоятельствами. Так, в 1912 г. образ одного из камер-казаков Марии Федоровны стал темой камнерезной фигурки изготовленной Генрихом Вигстремом, одним из ювелиров торгового дома Карла Фаберже. По личному заказу Николая II Генрих Вигстрем вырезал из камня фигурку камер-казака А.А. Кудинова в подарок для вдовствующей императрицы. Эта фигурка, высотой 19 см., обошлась Николаю II очень дорого — в 2 300 руб. Поводом для ее изготовления стал юбилей камер-казака, который занимал свою должность при императрице Марии Федоровне 35 лет, с 1878 г. по 1912 г. В настоящее время эта драгоценная вещица «от Фаберже» хранится в Павловском дворце-музее. В память о юбилее на правой подошве фигурки камер-казака вырезана фамилия, имя и дата «1912», а на левой подошве надпись «камер-казак с 1878 г.». Важно отметить, что в процессе работы казаки позировали в студии, и мастеру Г. Вигстрему удалось достичь портретного сходства. Форма казака также отражает мельчайшие нюансы придворного обмундирования камер-казаков.

Биография казака достаточно типична для верных слуг российского трона. Андрей Алексеевич Кудинов родился 30 ноября 1852 г. в с. Медведицы Раздорской станицы IV военного отдела Области войска Донского. 1 января 1871 г. он был призван на службу казаком, через два года зачислен в лейб-гвардии Атаманский Е.И.В. наследника-цесаревича полк. В 1874 г. казака командировали в Петербург. В 1875–76 гг. он находился в учебной полковой команде. В 1876 г. А. Кудинов был произведен в унтер-офицеры. В 1877 г. принял участие русско-турецкой войне в составе Дунайской армии. В августе 1877 г. Кудинов вытащил счастливый билет, получив назначение на должность ординарца к великому князю Александру Александровичу, будущему Александру III.

24 мая 1878 г. за мужество и храбрость он получил солдатский георгиевский крест 4 ст. В декабре 1878 г. по возвращении в Петербург А.А. Кудинов был назначен на должность камер-казака к цесаревне Марии Федоровне. Это было тревожное время и 26-летний казак с боевым опытом был совсем не лишним как телохранитель для цесаревны.

В 1881 г. Кудинов стал камер-казаком уже императрицы Марии Федоровны. В 1880 г. завидный жених, камер-казак женился, и со временем у него родилось трое детей. Камер-казак жил с семьей в Аничковом дворце. На своей должности А.А. Кудинов числился до самой смерти — 14 июня 1915 г.

Тогда же в 1912 г. по личному заказу Николая II мастер Г. Вигстрем, работавший в фирме Карла Фаберже, вырезал из полудрагоценного камня еще одну портретную фигурку. Это был телохранитель императрицы Александры Федоровны — камер-казак Н.Н. Пустынников. В настоящее время камнерезная фигурка камер-казака Н.Н. Пустынникова, находится в США, в коллекции Арманда Хаммера.

Из числа казаков-телохранителей Собственного Конвоя более всего известна биография казака Тимофея Ящика, который с 3 декабря 1915 г. и по 13 октября 1928 г., т.е. на протяжении почти 13 лет, являлся телохранителем вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Тимофей Ящик родился 20 апреля 1878 года на Кубани в станице Новоминской Ейского отдела. Тимофей Ящик был рослым, статным, голубоглазым казаком, с черной бородой. В 1900 г. он был призван в Первый Ейский полк, расквартированный в Тифлисе. Видного казака и меткого стрелка сразу назначили в Конвой командующего войсками Кавказского военного округа генерал-адъютанта князя Г.С. Голицына. В 1904 г. князь взял Т. Ящика с собой в Санкт-Петербург. В Тифлис Т. Ящик больше не вернулся, поскольку он был зачислен в императорский Собственный Конвой во Вторую Кубанскую сотню. Три года спустя, в 1907 г., Т. Ящик уволился со службы с мундиром и значком за службу в Конвое. Пять лет, до 1912 г., Т. Ящик жил в родной станице Новоминской. В 1912 г. Т. Ящика вновь призвали на службу в Собственный Конвой.

В апреле 1914 г. срок службы казака в Конвое заканчивался. Но тут на его долю выпал счастливый случай. Николаю II понадобился новый камер-казак, поскольку по традиции, служба камер-казков при императоре продолжалась два года. Очередность выпала на Кубанскую сотню. Командир Конвоя князь Г.И. Трубецкой вызвал добровольцев. По словам Ящика — «вызвались многие». Претенденты были выстроены перед Николаем II, и он «сам должен был выбрать счастливца». После нескольких коротких вопросов, царь выбрал Тимофея Ящика, которому тогда было 36 лет.

Надо заметить, что за время службы в Конвое казаки занимались не только караульной службой. Джигитовка и стрельба также входили в их повседневную подготовку. Кроме того, по словам Ящика, «мы прошли основательный курс ориентирования на местности, так что я знал каждый уголок и каждый клочок земли в окрестностях дворца».

Свои обязанности телохранителя, Ящик считал по большей части, формальными, поскольку, по его мнению, «совершить покушение на царя было невыполнимой задачей, если человек, задумавший покушение, не нашел доступа в самый приближенный к царю круг людей. Парк кишел сыщиками, одетыми в гражданское платье, за которыми в свою очередь, наблюдали жандармские чины, также в гражданской одежде».

Т. Ящик был назначен вторым камер-казаком Николая II, выполняя обязанности его личного телохранителя. Жил он в подвале Александровского дворца, который был очень плотно заселен. Там же, в комнате №84 жил и камер-казак императрицы Александры Федоровны. Естественно, как камер-казаку ему пришлось изучить географию Александровского дворца, поскольку, чтобы «свободно передвигаться по дворцу, нужно было очень хорошо знать расположение его 300 комнат и залов».

По словам Ящика, его обязанности не были особенно сложны. Он должен был круглосуточно находиться в распоряжении Николая II. Когда царь утром отправлялся гулять в парк, камер-казак следовал за ним на некотором расстоянии. Во время аудиенций Т. Ящик стоял в зале для гостей, ожидающих приема. Когда Николай II выезжал или совершал верховую прогулку, камер-казак следовал за ним верхом. Если царская семья отправлялась в театр, камер-казак стоял в передней перед царской ложей.

Были у камер-казака и нетипичные обязанности, обусловленные особенностями частной жизни царской семьи. Цесаревич Алексей был болен гемофилией, и на официальных мероприятиях он не мог долго стоять. Поэтому камер-казаки, дюжие молодые мужчины, должны были часами держать наследника на руках. Ящик вспоминал, что когда он в первый раз носил наследника, он вспотел так, что его одежду можно было выжимать.

Служба Т. Ящика при Николае II продолжалась 9 месяцев, но за это время он быстро понял, что наряду со своими прямыми обязанностями он должен обладать уменьем быть постоянно готовым к любым неожиданностям, но при этом быть незаметным для тех, кого он охранял: «я пробовал научиться тому искусству, которое было важнейшим для лейб-казака: полностью уйти в тень, чтобы никто не замечал твоего присутствия, и все же быть настолько близко, чтобы в любой нужный момент вновь появиться». Николая II телохранитель очень высоко оценивал и как человека, и как «охраняемое лицо»: «царь был спокойным и простым человеком. Нужно было только знать свои обязанности, а он никогда не предъявлял непомерных требований».

Видимо, Николай II не приближал к себе своих камер-казаков сверх обычного срока. И, как положено, они раз в два года менялись. Пожалуй, единственным исключением стал вахмистр Собственного конвоя Пилипенко. Судя по фотографиям, он охранял Николая II, по крайней мере, с августа 1912 и до марта 1917 г. На кадрах кинохроники, посвященной торжествам по поводу столетнего юбилея Бородинской битвы в августе 1912 г., можно увидеть следующего сразу за Николаем II бритого рослого казака с черной окладистой бородой, в форме Собственного Конвоя, бережно несущего на руках больного цесаревича Алексея. Это и есть вахмистр Пилипенко. После отречения царя 2 марта 1917 г. из всего личного состава Конвоя с царем в Царское Село было позволено ехать только его ординарцу-телохранителю вахмистру Пилипенко.

С начала 1916 г. Т. Ящик стал вторым личным телохранителем в распоряжении вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Т. Ящик, подчеркивает, что это решение было обусловлено личным выбором царя. Связано оно было с тем, что в начале 1916 г. вдовствующая императрица Мария Федоровна предполагала уехать из Петрограда в Киев, и сын счел необходимым усилить личную охрану матери.

Дело в том, что в отличие от Николая II, у Марии Федоровны было свое отношение к телохранителям. Так, в 1916 г. в Аничковом дворце камер-казаком числился 85-летний старец, который, будучи почти слепым, конечно, не мог нести службу. По словам Ящика, он просто «жил во дворце и был счастлив».

Поскольку А.А. Кудинов умер летом 1915 г., то это, видимо, был напарник умершего камер-казака, такой же ветхий старец. Следуя дворцовым традициям, старый слуга занимал штатную должность в буквальном смысле «до смерти». При этом, реальную службу несли два более молодых камер-казака — Тимофей Ксенофонтович Ящик и Кирилл Иванович Поляков. Но они не были в обиде на старца, поскольку «объем работы был таков, что мы с ним легко справлялись».

После свержения монархии в России Т. Ящик остался рядом с императрицей, продолжая охранять ее в Крыму. В ноябре 1917 г. Мария Федоровна писала своему сыну из имения Ай-Тодор в Крыму: «У меня только остались Ящик и Поляков, которыми я не могу достаточно нахвалиться, такие чудные верные люди».

В условиях политической неразберихи на юге России, в 1918 г. Т. Ящик вывез в родную станицу дочь императрицы, младшую сестру Николая II — великую княгиню Ольгу Александровну. В хате камер-казака дочь Александра III родила своего второго сына Гурия. После того как Мария Федоровна в 1919 г. на английском крейсере «Мальборо» была вывезена из России, Т. Ящик сопровождал свою хозяйку и продолжал охранять императрицу в Англии и Дании. Вскоре, по распоряжению Марии Федоровны, камер-казак Т. Ящик вернулся в Россию, для того, чтобы организовать вывоз в Данию семьи великой княгини Ольги Александровны. Свою императрицу верные камер-казаки Ящик и Поляков охраняли вплоть до ее смерти в 1928 г.

После смерти Марии Федоровны казак Тимофей Ящик навсегда остался жить в Дании. По завещанию императрицы он получил небольшие деньги, на которые открыл магазин. Его напарник Поляков жил с семьей Т. Ящика, который женился на датчанке, до своей смерти. Умер Тимофей Ящик в 1946 г. Он был похоронен на Русском кладбище вместе со второй женой-датчанкой.

Во время Февральской революции 1917 г. казаки Собственного конвоя были тем подразделением, которое до последнего момента сохраняло верность династии. В числе охраны рядом с императрицей Александрой Федоровной до конца находилась «личная охрана Государыни и детей», т.е. камер-казаки Конвоя.

Автор - Подготовила Виктория Богомолова
11.09.2014

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©