НовостиПишите намПоискАрхив

Всегда на связи
Как защищали разговоры первых лиц государства
Генерал-лейтенант в отставке Юрий Толмачев — человек в истории правительственной связи более чем известный. Он участвовал в организации работы созданного в начале 1970-х Управления правительственной связи в составе КГБ СССР и возглавлял его на протяжении 13 лет.


За этот период здесь произошло много нового: уже в 1973 году во время визита в США Л.И. Брежнев получил возможность общаться по защищенным каналам связи с подчиненными в СССР не только из резиденции Никсона, но и во время всех своих перемещений по американской земле. А вскоре первые лица Союза могли вести переговоры с любой точкой земного шара уже в воздухе, из летящего самолета, — опять же с соблюдением полной секретности. В то же время началась модернизация знаменитых «горячих линий», предназначавшихся для оперативной связи руководства СССР с главами США, Англии и Франции. Об этом и многом другом Юрий Александрович рассказал в интервью для «Кремль-9».

— Насколько я знаю, Вы участник Великой Отечественной войны, и первое серьезное задание получили еще в 1942 году, когда были слушателем военного факультета Московского института инженеров связи?

— В связи с тем, что немецкая армия приближалась к Сталинграду и могли быть отрезаны все каналы связи с кавказской группировкой войск, появилось решение о строительстве трехканальной ВЧ-линии, которая должна была идти в обход Каспия через Иран на Ленкоран. Меня направили на этот участок во главе взвода дальней связи. Это была очень трудная задача — соорудить высокочастотную трехканальную линию связи частично на установленных наспех столбах, частично на бывшей английской телеграфной линии. Не обходилось без экстремальных ситуаций: однажды, поднимаясь на 14-метровый столб, я испугался барса, лежащего на траверсе, уронил один «коготь» и сорвался вниз. К счастью, все обошлось кратковременной потерей сознания. Позже я не раз командировался на фронт на Курской Дуге, на Брянском и Карельском направлениях, где анализировал трофейную технику. Надо сказать, что по качеству и техническим данным она в значительной степени превосходила отечественную. Нас, например, поразили полевые кабели, которые противостояли любым погодным условиям, их можно было быстро разворачивать и соединять, создавая системы в том числе и высокочастотной связи. Все наши материалы суммировались в Москве и были использованы для последующего развития и обеспечения войск связи Вооруженных сил, в том числе и правительственной связи.

В 1944 году я был направлен на Крымский фронт заместителем командира батальона по технической части. После войны окончил ленинградскую Военную академию связи, и дальнейший путь был уже предопределен.

— Термин «правительственная связь» для многих остается не до конца понятным. Объясните для наших читателей, в чем ее основные особенности?

— Правительственная связь предназначена для обеспечения высшего руководства страны и ее Вооруженных сил. Она отличается от общегражданской связи повышенной надежностью, так как имеет резервирование, необходимое для восстановления любых повреждений на магистральных линиях. Для нее строили специальные защитные сооружения, которые обеспечивали более устойчивое размещение узлов связи. И самое главное, правительственная связь имела криптографическую защиту. Сначала временной стойкости, затем гарантированной стойкости, которая являлась одной из лучших в мире. Опыт показывает, что ни в период Отечественной войны, ни после нее противнику не удалось расшифровать ни одно из правительственной сообщений, переданных как по проводным, радио или спутниковым каналам, другим видам связи, которые предназначались для передачи информации такого уровня.

— При каких обстоятельствах Вы стали руководителем соответствующего Управления в КГБ СССР?

— Подразделения правительственной связи приобретали все более важное значение в нашем государстве, поскольку международная обстановка диктовала такую необходимость. Поэтому было принято решение к началу 1970-х годов создать единое Управление правительственной связи и войск правительственной связи в составе Комитета государственной безопасности. Сначала меня пригласили на должность заместителя руководителя этого управления, а через два года я его возглавил и находился на этом посту с 1973 года по январь 1986-го. Мы привлекли лучшие научные силы страны для создания концепции правительственной связи. Каждые два года мы представляли руководству изменения и дополнения в этот документ, отслеживая действия наших вероятных противников в данной области.

— В 1973 году состоялся визит Л.И. Брежнева в Соединенные Штаты. Существовали ли какие-то особенности в обеспечении связью первого лица?

— Должен сказать, что этот визит был очень значимым событием — он определял новый период взаимоотношений между нашими странами после напряженности, существовавшей ранее. Поэтому то, что мы могли предоставить нашему генеральному секретарю для обеспечения поездки в США, должно было показать растущее совершенство нашей связи для нужд руководства страны. В 1972 году состоялся визит президента Соединенных Штатов Никсона в Советский Союз. Почти за месяц до его прибытия американцы развернули обширную работу по организации связи, и естественно, у нас была возможность увидеть привезенное оборудование. В течение следующего года усилия целой группы институтов были направлены на то, чтобы наше оборудование отличалось в выгодную сторону. Было очень важно обеспечить связь как в стационарных условиях — в посольстве, загородной резиденции, так и в движении. Комплекс оборудования, выходящий на советский спутник связи «Молния-3», позволял обеспечивать засекреченную связь с Советским Союзом независимо от американской стороны.

— Брежнев усилия оценил?

— Думаю, да. Он вообще очень внимательно относился к связистам. Любопытен такой случай. Как-то рано утром он вышел на прогулку вместе с заместителем председателя КГБ генералом Антоновым. Я в это время обходил все точки резиденции с маленькой станцией в руке, проверяя ее готовность. Леонид Ильич поинтересовался, чем я занимаюсь. «Устанавливаем связь с Москвой», — ответил я и предложил соединить с Викторией Петровной. Через несколько минут он с этой маленькой станции говорил со своей супругой. Для него это было неожиданно.

На этом этапе трудности существовали в организации связи с борта самолета: такая связь к этому времени активно разрабатывалась, но еще не использовалась.

— Как выходили из положения?

— Нам пришлось ограничиться телеграфной засекреченной связью. Для обеспечения трансляции кратковолнового телеграфа в Атлантическом океане было поставлено три мощных корабля, которые ретранслировали радиоканал до Америки, таким образом, генеральный секретарь в полете имел засекреченную телеграфную связь в любую минуту.

— Насколько я знаю, на начальном этапе наша телефонная связь с борта самолета даже превосходила аналогичную в США.

— Действительно, эта система опиралась на спутник связи на эллиптической орбите, что позволяло беспечивать засекреченную связь в любой точке земного шара. Американские президентские самолеты тогда ориентировались на спутник связи, который двигался вокруг Земли и поэтому мог обеспечить связь только до семидесятой параллели, то есть северное полушарие оставалось неохваченным.

— Бывали во время Вашей службы какие-то случайные сбои?

— Сама система была так просчитана, а персонал имел столь высокий уровень подготовки, что практически исключались какие-то нестыковки. За 13 лет моего руководства был только один инцидент, когда председателем Совета министров был Тихонов. Подъезжая к даче, он разговаривал по телефону в автомобиле, и у него вдруг пропала связь. Тихонов сделал нам замечание. Но проверка показала, что было неисправно электрооборудование автомобиля, и нашей вины здесь нет. Узнав об этом, он извинился.

В целом руководство страны очень внимательно относилось к связистам. Например, Юрий Владимирович Андропов всегда активно поддерживал на заседаниях Политбюро проекты постановлений ЦК по развитию и финансированию правительственной связи. Он вообще был удивительным человеком: все, что ему докладывалось, и все, что он знал из многочисленных источников, держал в памяти и четко пользовался этим тогда, когда надо было поправить какую-то часть работы. Ну а Брежнев относился к нам, я бы даже сказал, тепло. Однажды ему подали указ о награждении орденом Ленина телефонистки спецкоммутатора Тамары Скобелевой, когда он находился в поезде, подготовленном к отъезду в Крым. Через меня он пригласил Скобелеву, прямо в купе вручил ей орден и расцеловал. Это был совершенно удивительный случай.

— Во время Вашей службы приходилось сталкиваться с прямыми попытками прослушивания секретных переговоров ?

— Попытки определить уровень готовности того или иного государства как для активных наступательных действий, так и для оборонительных имели место всегда. Активно действовали самолеты-разведчики, затем стали использоваться съемки со спутников. Естественно, не обходилось и без попыток снять информацию с кабелей. Например, нацеленные на это системы были обнаружены под Москвой, в одном из тоннелей в Берлине и на дне Охотского моря. Но перехват информации, засекреченной криптографическим способом с гарантией, ничего не дает.

— В годы Вашего руководства Управлением правительственной связи были модернизированы знаменитые «горячие линии» для контактов между высшим руководством СССР, США, Франции и Англии. Можно было бы приоткрыть некоторые детали того, как они были организованы и как функционировали?

— Должен сказать, что во время Карибского кризиса засекреченной телефонной связи с Кубой не было. Телефонные переговоры открытого порядка могли состояться, но в основном вся связь проходила по засекреченному телеграфу. А «горячая линия» возникла после Карибского кризиса для того, чтобы исключить возможность случайного использования ядерного оружия, не разобравшись с вероятным противником. Система эта постоянно совершенствовалась: сначала ее действие обеспечивалось с помощью трансатлантического подводного кабеля и коротковолновой радиосвязи. Потом, в 1970 годах, было принято решение использовать спутниковые каналы. Я участвовал в специальных переговорах с представителями США по поводу «горячей линии» с этой страной. В итоге решили, что будут параллельно действовать два канала — российский и американский. При модернизации с обеих сторон была изменена криптографическая аппаратура на более совершенную. Переговоры между руководителями по «горячей линии» проходили довольно часто, особенно с Соединенными Штатами.

Внешне «горячая линия» представляет собой специальное переговорное помещение в Кремле.

— Существуют ли сейчас сложности в обеспечении гарантированной защиты телефонных переговоров руководителей государств в связи с тем, что сейчас очень высокими темпами идет развитие компьютерных и других технологий?

— Мордернизация технологий обеспечения защиты — непрерывный процесс. Естественно, связь для руководителей государства будет совершенствоваться и в дальнейшем. Но ее назначение — быть технической основой управления страной и ее Вооруженными силами — не изменится и останется столь же важным. Обстановка в мире не всегда бывает спокойной, время от времени возникают различные чрезвычайные ситуации. Четко организованная связь на земле и в воздухе во всех этих случаях крайне необходима.

Справка

Ю.А. Толмачев провел на военной службе 46 лет. В Управление правительственной связи пришел из Министерства обороны, где занимал должность заместителя председателя Научно-технического комитета войск связи. В период с 1986 по 1997 гг. — заместитель председателя государственной Комиссии по электросвязи, заместитель министра связи СССР, затем — России. С сентября 1997 г. по настоящее время — советник министра связи и массовых коммуникаций. Лауреат Госпремий СССР, заслуженный работник связи РФ.

Автор – Беседовала В. Богомолова     

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©