НовостиПишите намПоискАрхив

Пикник с «отцом народов»
Вспоминает дочь начальника личной охраны Сталина

Ада Ивановна Юсис — человек уникальной судьбы. В течение десяти лет она жила в Кремле, и ей довелось не только познакомиться со Сталиным, но и близко общаться с его семьей. Вместе с вождем Ада Юсис разыгрывала его водителя, получала от Надежды Аллилуевой подарки, привезенные из Германии, а с их дочерью Светланой играла в прятки на подмосковной даче «Горки-4». Всему этому вряд ли стоит удивляться — ведь с первым начальником своей охраны, Иваном Францевичем Юсисом, у Сталина сложились особенно теплые отношения.

— Ада Ивановна, в каком году Ваша семья переехала в Кремль?

— По роду службы отец должен был постоянно находиться в непосредственной близости к Иосифу Виссарионовичу, поэтому в 1928 году мы перебрались из Варсонофьевского переулка в Московский Кремль — в Нижние апартаменты Большого Кремлевского дворца. В царские времена там находились комнаты фрейлин, ну а нашими соседями стали, к примеру, Дзержинский, который жил в конце коридора, Ворошилов и Демьян Бедный, занимавшие квартиры этажом выше, и другие известные люди.

— Как часто доводилось встречаться со Сталиным и его близкими?

— Довольно часто, но какие-то моменты неформального общения больше были связаны не с жизнью в Кремле, а с отдыхом в Сочи. Иосиф Виссарионович часто болел и летом старался бывать на юге. Отец брал нас с собой в эти поездки. Сталин жил на даче «Пузановка», на горе, а мы — на даче «Зинзиновка», внизу. Помимо нас там размещались и другие отдыхающие, с которыми по работе был хорошо знаком папа. Сталин лечился и принимал сероводородные ванны в Мацесте. А Надежда Сергеевна Аллилуева вместе с моей мамой гуляли и ходили на море. Пространство вокруг выглядело довольно пустынным — никакого жилья рядом не было, многое было сделано еще при царе — дороги, например.

— Приходилось наблюдать какие-то ситуации, в которых проявлялся характер вождя?

— Да, но мне больше вспоминаются случаи, которые свидетельствовали о его чувстве юмора. Так, у Сталина был шофер, по-моему, его звали Николай Иванович, который страшно боялся всяких насекомых. Естественно, ему часто подкладывали всяких букашек, после чего он прямо-таки выходил из себя. И вот как-то вечером стояла жара, шофер спал, дверь из его комнаты на улицу была открыта. Светланы и Васи почему-то не было. Иосифу Виссарионовичу, видимо, стало скучно, и он мне говорит: «Давай сейчас мы поймаем лягушку и положим ему на ладошку. Посмотришь, что будет». Сотрудники охраны принесли из сада жабу, которых там было великое множество, и посадили ему в руку. Водитель немедленно проснулся, скинул ее на пол, рассердился. Все очень смеялись.

А однажды Сталин при мне «наказал» непутевого водителя. Он решил отправиться в Сочи на концерт на открытом автомобиле. Дороги в то время еще были грунтовые, и если впереди шла машина, то пыли вокруг было — кошмар! И вот мы едем в открытом автомобиле, и тут как на грех перед нами — грузовик. Стали гудеть, чтобы он освободил дорогу, — бесполезно! В конце концов он все-таки ушел в сторону. Сталин разозлился и говорит своему шоферу: «Ну-ка поддай ему тоже пыли, пусть подышит».

— Как еще он проводил время на отдыхе?

— Любил ездить на пикники. Обычно мы направлялись в сторону гор и искали место поинтересней — там и устраивали привал. Всегда брали белую скатерть. Из угощения обязательно присутствовали шашлыки и разные бутерброды — с икрой, с рыбой — севрюгой, семгой. Были также сыры и зелень, особенно кинза. Еще папа умел делать колбасу из медвежьего мяса по-литовски, Сталину очень нравилось.

Наверное, не всем известен такой факт, что Сталин был большим любителем природы — по крайней мере в то время. Видела, как он вместе с агрономами однажды сажал мандариновые деревья: ведь на горе, где находилась «Пузановка», почти не было растительности. А еще ему нравилось наблюдать за медвежонком, которого как-то раз привезли сотрудники охраны — у него погибла мать. Медвежонок был прелестный, мы с ним играли, бегали от него. Сталин к нему настолько привязался, что, когда зверь уже вырос и постарел, категорически запретил его уничтожать и распорядился отправить в хороший зоопарк.

— Вы довольно часто общались с детьми Сталина — Светланой и Василием. Они охотно принимали Вас в свое общество?

— Каких-то сложностей я не припоминаю. Бывать у них дома в Кремле мне не доводилось, но в Сочи, как уже говорила, и под Москвой, на даче «Горки-4», я нередко присутствовала на обедах. Бывало, за столом сидели Сталин, Светлана, Надежда Сергеевна, Вася и я — меня специально привозили составить компанию ребятам. Сталина я никогда не боялась. Не скажу, что он был такой уж любитель детей, но мог поговорить, поиграть. Вот мой отец обожал возиться с ребятишками. Кстати, Вася Сталин прибегал к нам очень часто. Увидит у отца интересную вещицу и просит — «подари». Тот никогда не отказывал.

Что касается игр, то в «Горках-4» мы часто играли в прятки. Сама дача была скромная, но находилась в густом сосново-еловом лесу, и мы со Светланой бегали и прятались там друг от друга. Был даже случай, в Кремле играли с микояновскими ребятами в казаки-разбойники, разозлились за что-то на Васю Сталина и закопали его в сугроб. О каких-то возможных проблемах в связи с этим никто и не думал.

— Я знаю, Надежда Аллилуева относилась к Вам с особенной заботой, даже привозила подарки?

— Она вообще очень тепло относилась к детям. Мне, действительно, не раз доставались интересные вещи. Когда Надежда Сергеевна ездила в Германию с Полиной Жемчужиной — женой Вячеслава Молотова, привезла мне оттуда гуттаперчевую куклу — со светлыми волосами и с красным бантиком, ножки и ручки у нее двигались. А на мое десятилетие она подарила детский патефон и шесть немецких пластинок — там были и классические произведения, и потешные песенки. Интересно, что он до сих пор цел и работает. Иногда от их семьи мне перепадали носочки: у Светы и у Васи их должно было быть поровну, иначе между ними начиналась целая драма, поэтому лишние всегда доставались мне.

Еще Надежда Сергеевна была очень наблюдательной. Однажды в Сочи мы встретили девочку, у которой было что-то с глазами — она часто моргала. Мне это ужасно понравилось, и я тоже так стала делать. Надежда Сергеевна, увидев это, позвонила маме по телефону и поинтересовалась: «А что-то Адочка все время моргает? У нее с глазками все хорошо?» Мама удивилась, потому что сама она этого не заметила.

— Случалось, что главный охраняемый за что-то критиковал Ивана Францевича? Ведь в качестве начальника охраны ему приходилось постоянно находиться рядом и решать самые непростые вопросы.

— На моей памяти был только один такой случай. Сталин часто болел ангиной и сам себя лечил, чаще всего — лимонами. У нас в то время эти цитрусовые не выращивали, поэтому приходилось выписывать их из Турции. И вдруг однажды в нужный момент плодов не оказалось — их не успели прислать. Папа в тот день, придя домой, посетовал: «Хозяин (так его все звали) рассердился, что ему лимонов не доставили».

— Бывали случаи, когда отца внезапно вызывали на службу? С чем это было связано?

— Да, помню, однажды папа вернулся с работы, сказал, что Хозяин уже сегодня никуда не выезжает, и пошел в ванну. Только успел раздеться и залезть в воду, как звонок. Докладывают: Сталин решил ехать на дачу. Мама его скорей вытирать, одевать. Но благо идти было недалеко. Тогда все было попроще, и Сталин попроще был.

— На него сильно повлияла смерть Надежды Сергеевны?

— Очень — он год носил на рукаве шинели черную повязку. Для него это, конечно, стало большим ударом. Когда она погибла, моего отца уже не было в живых — он умер от инфаркта в 1931 году. Примечательно, что, когда его хоронили, Сталин приехал на прощание в клуб на улице Дзержинского, а некрологи об отце были во всех газетах.

— После этого Вы так и остались жить в Нижних апартаментах Большого Кремлевского дворца?

— Нет, нас переселили в Офицерский корпус, который находился во дворе Большого Кремлевского дворца. Там, что интересно, с нами произошел, наверное, беспрецедентный для Кремля случай — в квартиру залезла воришка. Из нашей квартиры был вход в соседнюю, где жила семья одного офицера, дверь туда была закрыта. Как выяснилось, у его жены гостила сестра лет 15—16, которая открыла дверь и кое-что у нас украла — мамину нитку жемчуга, столовые ложки из серебра, мои хорошие свитера. Самое смешное, что она не удержалась и еще поела варенья, хранившегося в буфете. Из-за этого ее и быстро вычислили — дверь была заляпана липкими отпечатками.

В Кремле случались, кстати, и инциденты с выяснением семейных отношений: трения с женой были у Демьяна Бедного, кто-то из них даже разбил аквариум с сорока литрами воды. Сталин такие штуки не любил, и в подобных случаях из Кремля выселяли. Эта участь постигла и Демьяна Бедного. А когда они переезжали, случайно забрали мои лыжи — внизу у нас была площадка, где хранился подобный инвентарь.

— Как чаще всего проводили время в Кремле? Наверное, ребенком знали там каждый уголок?

— А как же. Детьми мы часто бегали по дворцу. В огромных заброшенных комнатах стоял полумрак — красные шелковые шторы были задернуты, стояла в беспорядке мебель. Мы открывали комнаты и пугали друг друга. Еще я любила ходить в Грановитую палату и смотреть на выставленные там декоративные золотые вагончики и вазочку с ландышами — тоже из золота. Постоянно встречались с кем-то из известных людей, это воспринималось как само собой разумеющееся. Однажды мама отправила меня к парикмахеру стричься, и в это время с той же целью пришел Калинин. Я полюбопытствовала: «Михаил Иванович, а Вы что — и бороду будете стричь?» Он засмеялся: «И бороду, и волосы еще подстригу, как у тебя».

Благодаря отцу мне довелось побывать в кабинете Сталина, где мне запомнились два стола — большой письменный и маленький и ваза с фруктами. Папа даже разрешил взять оттуда мандарин. Хотя мы нередко ели фрукты в столовой, где постоянно питались, — она стояла на месте нынешнего ГКД. Кислые суточные щи и раковый суп оттуда мне вспоминаются до сих пор.

— Как сложилась Ваша судьба после переезда?

— В 1938 году нам предложили перебраться в общую квартиру в Дом на набережной, но мама отказалась. Давали и жилплощадь на Кутузовском, а этот район тогда был совершенно необжитой, да и мама не хотела жить в ведомственном доме. И мы переехали на улицу Мархлевского — в район Лубянки. Большую часть жизни я проработала заведующей службой «Досье» при Отделе международных отношений в газете «Труд». А в 1983 году ушла на пенсию.

Автор – В. Богомолова

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©