НовостиПишите намПоискАрхив

В доступе отказать
Почему в 1935 году сократили число владельцев кремлевских пропусков
Тридцатые годы ХХ столетия стали особым временем в истории Московского Кремля. Приметы тех лет — масштабная форсированная модернизация социально-экономической системы страны, коренная ломка общественно-политической и духовной жизни, репрессии — не обошли стороной цитадель власти. Существенные изменения претерпел и ее облик, и сложившийся в предыдущие годы уклад жизни в Кремле. Сегодня мы начинаем публиковать материалы из издания «Московский Кремль — цитадель России», посвященные этому периоду.

Важным этапом истории Комендатуры Кремля стала передача Управления коменданта Московского Кремля из Наркомата обороны СССР в Главное управление государственной безопасности НКВД СССР на правах отдела с непосредственным подчинением наркому. К середине 1930-х годов внутренняя обстановка в стране была стабильной, и полный переход Управления Комендатуры Московского Кремля в Наркомат внутренних дел, подразделения которого осуществляли организацию охраны руководителей государства, было закономерным шагом централизации и структурирования всей системы государственной безопасности.

Новое положение (21 мая 1936 года) отражало и закрепляло произошедшие изменения в принадлежности Управления коменданта Московского Кремля. Руководство Управлением возлагалось на коменданта Московского Кремля, который одновременно являлся начальником гарнизона Московского Кремля и подчинялся напрямую Наркому внутренних дел. В обязанности коменданта входили: организация охраны объекта; специальная охрана членов правительства и их квартир в Кремле, Мавзолея В.И. Ленина, здания Рабоче-крестьянского правительства и Большого Кремлевского дворца; осуществление охраны съездов, конференций и других мероприятий, проходящих в Кремле и по спецзаданиям наркома; установление порядка пропуска в Кремль лиц и имущества, а также порядка вселения в Кремль и выселения из него; руководство боевой, специальной и политической подготовкой личного состава; руководство коммунальным хозяйством и хозяйственным обслуживанием квартир членов правительства, проживающих в Кремле; разработка положений и инструкций по охране.

С начала 1930-х годов заметно меняется и внутренняя жизнь Московского Кремля — эти изменения повсеместно несли на себе отпечаток ужесточения.

Пропускной режим на территорию Кремля и в здание Рабоче-крестьянского правительства был усилен. В частности, в марте 1935 года принимаются дополнения к инструкции о порядке пропуска в Кремль и здание Советского правительства. Согласно новым правилам, при обращении в бюро разовых пропусков необходимо было сообщать дежурному, в какой отдел и к кому конкретно (фамилия) следует лицо, на которое выписывается пропуск. Помимо этого при отметке разовых пропусков на выход вводилось обязательное указание точного времени, когда посетитель покидает здание.

Пересматриваются списки лиц, имеющих право на заказ пропусков в Кремль и на разрешение пропуска в здание Правительства. Например, в аппарате Президиума ВЦИК это право сохранили шесть человек из девяти. В середине 1935 года произвели обмен пропусков, в результате которого число имевших пропуск в Кремль заметно сократилось.

В случае увольнения или перевода на работу вне Кремля пропуска обязательно сдавались непосредственному руководству, которое в дальнейшем возвращало их в Бюро пропусков УКМК. Согласно приказу № 3 по Гражданскому отделу УКМК от 5 января 1935 года, за потерю пропуска в Кремль взимался штраф в размере от 5 до 15 руб. Иногда объявлялся выговор.

В зависимости от степени допуска имелось несколько видов пропусков. Например, сотрудники аппарата ВЦИК подразделялись на «работающих в Кремле и имеющих пропуск в Кремль и здание Правительства» и «работающих вне Кремля», среди которых также были те, кому полагался пропуск в Кремль и здание Правительства, где находился Президиум ВЦИК. По состоянию на 20 февраля 1935 года в списке первой категории было 56 чел., второй категории — 64 чел. Для посещения квартиры председателя ВЦИК М.И. Калинина требовалась особая отметка в пропуске. УКМК давало специальное разрешение на ее получение, и оформляли ее только некоторым членам аппарата Президиума ВЦИК. В частности, секретарю Президиума ВЦИК, заведующему секретариатом Президиума ВЦИК, заведующему Секретной частью ВЦИК и т.п.

Жителям Кремля также выдавались специальные пропуска для прохода в Кремль. Действовали до определенного часа, после которого опоздавший мог пройти на территорию только по распоряжению Комендатуры. Пропуска не были постоянными и подлежали периодическому обмену на новые.

По линии обслуживания Управлением коменданта Кремля деятельности государственных учреждений и их аппаратов одним из первых пересматривается транспортное обеспечение. Часть из располагавшихся на территории Кремля гаражей выводится за его пределы. Когда при строительстве в Кремле здания для Военной школы имени ВЦИК было принято решение о постройке дома для командиров Кремлевской школы и гаража для «боевых» машин, то сразу оговаривалось, что строить будут вне его территории.

Согласно решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 июня 1932 года и принятому 27 июня 1932 года постановлению объединенного заседания Секретариата ЦИК СССР и ВЦИК, 1-й Автобоевой отряд им. Я.М. Свердлова при ВЦИК, до этого располагавшийся в Кремле, объединялся с Транспортным отделом ЦИК Союза ССР. При этом часть машин Автобоевого отряда (6 паккардов и 1 линкольн) передавалась в Особый гараж, который выделялся из Автобазы СНК. Он оставался в Кремле «как самостоятельный особый гараж Кремля при СНК СССР». Начальником Особого гаража Кремля назначался П.О. Удалов, отвечавший за автотранспортное обеспечение высшего политического и военного руководства страны.

Накануне Великой Отечественной войны, весной 1941 года ГОН СНК СССР переводится в ГУГБ НКВД СССР; водителей основных автомобилей аттестовали на военные звания. Гараж особого назначения (Гараж № 1) входил в состав отделения автомобильного транспорта 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР и находился в Московском Кремле на Коммунистической улице. В его составе был образован Особый гараж под руководством лейтенанта госбезопасности Н.И. Соловьева — особая автомобильно-гаражная группа, занимавшаяся транспортным обслуживанием И.В. Сталина. Этот Малый (Сталинский) гараж размещался в Арсенале в помещении бывшего конного манежа.

С начала 1930-х годов неуклонно сокращается и число кремлевских жителей. Например, в течение 1931 года из Кремля выписали 177 чел., а из оставшихся 659 в Большом Кремлевском дворце проживали 12 чел. Для сравнения: еще во второй половине 1920-х годов в Кремле были прописаны и проживали 1509 жителей, в том числе 91 чел. — в БКД.

Уже в 1932 году прописанными в Кремле оставались 565 чел., а в БКД, согласно книге прописки, официально был зарегистрирован только 1 чел. (из числа обслуживающего персонала).

Прежде всего, территорию Кремля покидали ответственные работники, которым не полагалась охрана, семьи сотрудников, работавших в аппаратах ЦИК Союза ССР, ВЦИК, Совнаркома, шоферов и самокатчиков из кремлевских гаражей, рабочих, сторожей и т.п. Как правило, покидавшие Кремль жильцы переселялись компактно, в зависимости от занимаемой должности и ведомственной принадлежности в специально подготовленные для них дома. В частности, по предложению секретаря Президиума ЦИК СССР А.С. Енукидзе Совнарком принял постановление № 937 от 13 июня 1932 года, в соответствии с которым «для командиров Кремлевской военной школы, командиров комендантского управления и специальной охраны, а также для рабочих и служащих Кремля» был построен жилой дом. Выбор места строительства был предоставлен коменданту Кремля Р.А. Петерсону, но по согласованию с Моссоветом. В итоге командный состав УКМК и рядовые сотрудники получили жилые площади в домах на улице Большая Дорогомиловская и в рабочем поселке Сетунь.

В 1928 году на Всехсвятской улице (переименована в 1933 году) началось строительство жилого дома ЦИК и СНК СССР, ставшего широко известным как «Дом на набережной» (ул. Серафимовича, дом № 2). Это был не просто дом, а жилой комплекс, раскинувшийся на целый квартал, с автономной инфраструктурой, которая даже по современным меркам выглядит внушительно: магазин, парикмахерская, прачечная, медпункт, почта, сберкасса, детские ясли и сад, клуб, библиотека, спортивный зал, столовая. Естественно, в нем был максимум возможных и мало для кого доступных в то время удобств: центральное отопление, горячее водоснабжение, газ, лифты (пассажирские и грузовые), телефон, радио. Обеспечением безопасности и порядка занималась собственная комендатура. Уже в 1931 году в дом въехали первые жильцы, которыми стали члены правительства, члены ЦИК СССР и ВЦИК, ЦК партии, деятели Коминтерна, старые большевики, наркомы и их заместители, начальники главных управлений, высшее военное руководство, дипломаты, крупные ученые, писатели, выдающиеся деятели искусств. Большинство из них до этого проживали в гостиницах «Националь», «Метрополь», «Центральная». Постепенно туда же стали переселяться и те, кто проживал в Кремле.

Поэт Демьян Бедный (Е.А. Придворов) был одним из тех, кто переехал в этот дом из Кремля в начале 1930-х годов. Обласканный властью пролетарский поэт, прославившийся острой сатирой в годы Гражданской войны, с семьей из семи человек занимал с начала 1920-х годов три комнаты в Белом коридоре БКД. С непростым характером поэта пришлось познакомиться коменданту Кремля Р.А. Петерсону, которому неоднократно поступали жалобы от Д. Бедного и требования улучшить его жилищные условия. Аргументируя свои претензии, поэт ссылался на то, что плохие жилищные условия и отсутствие отдельного рабочего кабинета не позволяют ему работать в полную мощь. В своем обращении к Л.Д. Троцкому по этому вопросу летом 1920 года он заявил: «Моисей как-то ударил по скале палкой, и из скалы брызнула живая вода. Вы меня осенью и зимой ударите партийной палкой десять раз, и ни черта из меня не брызнет. Или брызнет вода, а нужны боевые стихи». Однако усилия поэта не увенчались успехом. Только в конце 1920-х годов его переселили в нижние апартаменты БКД, которые были значительно более комфортабельными, чем небольшие и лишенные удобств комнаты Белого коридора.

Частная жизнь кремлевских обывателей даже самого высокого ранга в условиях «высокой плотности населения» в Кремле не была секретом. В 1932 году Д. Бедный вновь привлек к себе внимание — в связи с неоднократными семейными ссорами с рукоприкладством. Поведение поэта стало предметом обсуждения Комиссии партийного контроля, на которой ему вынесли порицание. Именно недостойное поведение явилось официальной причиной выселения Бедного из Кремля, о чем в книге прописки была сделана запись: «Убыл в Москву 19/V-33 г.».

К июню 1935 года в Московском Кремле осталось только 374 жителя (102 семьи), не считая охраняемых лиц и их семей, а также начальников охраны, личной охраны и части обслуживающего персонала.

Продолжение — в следующем номере приложения «Кремль-9».

Автор – Выпуск подготовила В. Богомолова и А. Марков.

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©