НовостиПишите намПоискАрхив

Главный по Кремлю
Рудольф Петерсон продержался на ответственном посту 15 лет
Комендант Московского Кремля Рудольф Августович Петерсон вошел в историю не случайно. Он стал одним из немногих, кто занимал эту должность столь долгий срок — с 1920 по 1935 год. Под руководством Петерсона в Кремле была выстроена четкая система охраны, а на Красной площади возведен сначала временный, а затем и нынешний Мавзолей. Именно в этот период Кремль стал обретать знакомый нам облик: ветхие строения и завалы мусора сменили зеленые скверы, а «за зубцами» появились знаменитые голубые ели.


Рудольфу Петерсону пришлось стать свидетелем и печальных страниц жизни Кремля, когда ВЦИК принял решение о сносе целого ряда церквей и монастырей. Дочь коменданта, Марина Петерсон, передала нам для публикации уникальные материалы — воспоминания своих старших сестер, Ирины и Майи. Мы предлагаем их вашему вниманию.

Из досье «РВ». Рудольф Петерсон родился в 1897 году в Латвии. С 1915 года — в действующей армии. В феврале 1918 года вступил в Красную армию, занимал должность начальника связи 5-й армии. В 1919 году стал начальником поезда наркома по военным и морским делам, председателя Реввоенсовета республики Л.Д. Троцкого. В апреле 1920 года назначен комендантом Московского Кремля с двухнедельным испытательным сроком. В 1935 году снят с должности и направлен помощником командующего Киевским военным округом по материальному обеспечению. Последнее воинское звание — дивизионный интендант, равное армейскому комдив (генерал-лейтенант). 28 апреля 1937 года арестован в Киеве по обвинению в причастности к «Кремлевскому делу». Военной коллегией Верховного суда СССР 21 августа 1937 года признан виновным в участии в «антисоветской террористической организации», «подготовке военно-фашистского заговора и террористических актов против руководителей советского государства» и приговорен к расстрелу. Реабилитирован в 1957 году.

Пострадала от репрессий и семья Р.А. Петерсона. Супруга была отправлена в лагеря, средняя дочь, Майя, оказалась в детдоме, а младшая — в Доме ребенка. Впоследствии Майя, будучи уже студенткой МГУ, была арестована и провела в заключении девять лет.

***

Когда отец принял сложное кремлевское хозяйство, ему было всего 23 года, а работу ему доверили ответственнейшую и очень трудную. Тогда комендант Кремля занимался буквально всем — от охраны Кремля и правительства до ремонта и строительства зданий, питания многочисленного населения Кремля, организации подсобных хозяйств… Но еще не раз, пока не кончилась Гражданская война, отец бывал на фронте.

В 20-е — начале 30-х годов Кремль был густо населен: ответственными работниками, военными, обслугой. И, конечно, жили здесь руководители государства и партии. За устройство их быта тоже отвечал отец.

Он был очень исполнительным и требовательным к себе и своим подчиненным. Везде добивался безукоризненного порядка. Отец организовал тщательно продуманную охрану Кремля, иногда даже вызывал неудовольствие Ленина своей чрезмерной строгостью.

Как начальнику кремлевского гарнизона, коменданту непосредственно подчинялись и расположенные на территории Кремля Первые Московские советские пулеметные курсы, готовившие командиров для Красной армии. Отец много внимания уделял курсантам, их быту, питанию, воспитанию. Курсанты его очень любили, но боялись и уважали за строгость.

Постепенно в Кремле был наведен образцовый порядок, расчищены все завалы из мусора и строительных материалов, разбиты скверы, посажены деревья, снесены ветхие здания. Отец руководил строительством первого и второго мавзолея Ленина, реконструкцией Красной площади. За строительство зала заседаний в Большом Кремлевском дворце он был награжден орденом Ленина, а за работу в Кремле — вторым орденом Красного Знамени.

В 1928 году начальник штаба РККА Б.М. Шапошников дал ему такую характеристику: «Волевой, энергичный, решительный работник. С большой инициативой. Дисциплинирован, того же требует от подчиненных. Крупные организаторские способности… Каждое порученное дело хорошо изучает, а затем разрабатывает детально. Отличный работник».

Сохранилось немало воспоминаний людей, соприкасавшихся с отцом по работе в Кремле за те 15 лет, его заместителей, рядовых курсантов, строителей, подрядчиков. Все они отмечают его высокие деловые качества, а главное — человечное, душевное отношение. Трудно перечислить, скольким людям он помог в то сложное время — работой, жильем, участием и заботой.

***

В памяти запечатлелся образ шумного, веселого человека в гимнастерке с ремнями… Дома у нас стоял постоянный специфический запах военного человека — смесь запаха кожаных ремней и начищенных сапог.

Сапоги ему шили особые — утепленные, так как в годы Гражданской войны он отморозил ноги и боли все время его беспокоили. В 1927 году его даже оперировали. Это было как раз в то время, когда утонул наш брат Рудик. Как сейчас вижу отца бегающим и прыгающим на костылях вдоль берега Сетуни с черной повязкой на ноге и плачущего от сознания своего физического бессилия.

По-русски говорил хорошо, но с небольшим акцентом. Случалось, что в минуты гнева забывал русские слова и вставлял латышские.

Когда в гостях у нас бывали его друзья, целый интернационал получался. Часто спускались они на кухню, садились у открытой плиты на корточки и пекли на углях особым образом селедку, завернутую в газету, и при этом во все горло пели подряд русские, эстонские, польские и латышские песни. Любимой едой была отварная целиком картошка, рыба всех сортов, бутерброды с селедкой и вареньем одновременно. И еще «цеппелины» — большие картофельные пироги с мясом, жаренные в кипящем масле или жире.

Ко всему относился он очень серьезно и чувством юмора не обладал. Почти ежегодно 1 апреля его разыгрывали на одну и ту же тему: звонили и сообщали, что Калинин, Ворошилов, а то и сам «Большой хозяин» (Сталин) вызывают его по срочному делу. Папа немедленно все бросал, одевался (дома он любил ходить в пижаме) и бежал на квартиру к упомянутым лицам, где разыгрывалась соответствующая, чаще немая сцена. Потом все смеялись, а он очень обижался.

Папа нежно любил природу. Любимыми своими деревьями — рябиной и голубыми елями — украсил Кремль внутри и вдоль стен на Красной площади. Из цветов любил розы и особенно лесные фиалки… Когда папа узнал о моем участии в опустошении розария в Кремле (здесь — из воспоминаний старшей дочери Петерсона Ирины. — Прим. авт.), то снял ремень и погнался за мной по квартире по замкнутому кругу. Я спаслась вниз по лестнице и в кухню. Он эту лестницу страшно не любил, она скрипела и трещала под его тяжестью и была очень узка.

После гибели Рудика папа стал учить нас с Игорем (сын супруги Петерсона от первого брака. — Прим. ред.) плавать, грести на лодке, а позже Игоря — управлять автомобилем, стрелять из мелкокалиберной винтовки, играть в теннис. Сам он очень прилично играл в теннис, а проиграв, свято выполнял уговор: на четвереньках подлезал под сеткой, полз к выигравшему и громко во всеуслышанье заявлял: «Я пес, я не умею играть в теннис, научи меня…»

Очень любил отец театр и нас всех пристрастил к нему. Мы часто бывали в Большом, Малом, Художественном, Вахтангова. Многие артисты бывали у нас в гостях, пели Рогатин, Давыдова, Ангуладзе…

***

В годы большого террора отец «уцелеть» не мог. Он слишком много знал, был связан со многими выдающимися деятелями нашего государства и партии, в том числе и с «врагами народа». Сам был когда-то близок к Троцкому. Ему было уготовано место в центре вымышленного «кремлевского заговора» с целю свержения правительства, уничтожения Сталина и всех «вождей».

У Сталина были и личные причины неприязни к отцу. Спустя некоторое время после смерти Ленина Сталин отдал распоряжение забрать у Н.К. Крупской и М.И. Ульяновой машину, на которой ездил Владимир Ильич и которой они продолжали пользоваться. Отец этого распоряжения не выполнил и оставил за ними машину с шофером, за что получил взыскание. Отец был нежелательным свидетелем, одним из первых видевшим тело застрелившейся жены Сталина Н.С. Аллилуевой, а настоящая причина ее смерти скрывалась… Были и другие поводы для того, чтобы убрать коменданта, проработавшего в Кремле 15 лет.

В 1935 году по делу о «кремлевском заговоре» было арестовано много людей, работавших в Кремле, в том числе и папины заместители. Он пока уцелел, но был отстранен от работы в конце 1935 года.

Отец долго ждал нового назначения, глубоко переживал свое положение… Выручил Якир — командующий Киевским военным округом, хорошо знавший отца по гражданской войне. Он пригласил отца в Киев на должность своего заместителя по интендантской части. В апреле 1937 года папа был арестован и отправлен на следствие в Москву.

Последней весточкой от отца была записка, которую принес следователь, ведший его дело. В ней он просил передать ему смену белья и обещал скоро вернуться. Мне помнится, что там была фраза: «Простите меня за все» и еще «Так нужно».

С этой запиской у семьи появилась надежда на лучшее. Мама через свою близкую подругу Е.А. Аллилуеву, свойственницу Сталина, бросилась хлопотать об отце. Даже по прямому телефону «вертушке» позвонила сама Сталину с мольбой о муже и сыне. Игоря тогда выгнали из Военно-воздушной академии им. Жуковского. Сталин сказал, что сын за отца не отвечает и пусть Игорь продолжает учебу в академии. Этот звонок только ускорил события: через несколько дней маму арестовали, и еще быстрее стала раскручиваться цепь злоключений нашей семьи.

Об отце с тех пор мы почти ничего не знали. Получили из органов сообщение, что он осужден на 10 лет дальних лагерей без права переписки. Мы этому верили и надеялись, что отец жив. Но по истечении этих 10 лет, в 1948 году, я справлялась на Лубянке об отце (здесь — также повествование от лица старшей дочери Ирины. — Прим. авт.). Мне ответили той же фразой: «10 лет без права переписки». «Значит, он жив?» — спросила я. «Сведения о смерти не поступали». Вот и все.

Только после реабилитации в 1957 году выяснилось, что отец был осужден 21 августа 1937 года, но справку о его смерти нам выдали, как и всем, ложную. В ней стоял год смерти «1940». Место смерти — прочерк. Совсем недавно нам стало ясно, что он был приговорен к расстрелу и приговор был приведен в исполнение тогда же — 21 августа 1937 года. В то время отцу только что исполнилось 40 лет.

Автор – Выпуск подготовила В. Богомолова и А. Марков.     

 

Вернуться назад Версия для печати
 
 
 
В случае опубликования материалов ссылка на "Kremlin-9.Rosvesty.ru" обязательна.
Федеральный еженедельник «Российские Вести»
Все права защищены 2006 ©